Спасти 6-го полностью

Моя неспособность внятно объяснить Моллой, почему ей не стоит со мной связываться, обернулась моими оскорблениями и ее слезами.

Я с трудом оторвал взгляд от Моллой, основательно затянулся и задержал дыхание, наслаждаясь теплом, «вертолетами» и легким забытьем.

Но до конца меня не торкнуло.

Никогда не торкало.

И пакетик бензодиазепина в заднем кармане джинсов тому доказательство. В сочетании с водкой и викодином шансы «улететь» увеличивались.

Так мне удастся хотя бы ненадолго забыть ее голос.

Забыть обо всем.

Через заднюю дверь я выбрался на улицу, в темноту, и вспомнил недавний разговор с матерью.

— Почему они такие жестокие, Джо? — Обхватив голову руками, мама разглядывала порванный, забрызганный кровью джемпер Шаннон, расстеленный на столе. — Не понимаю почему!

— Аналогично, — бросил я, лихорадочно соображая, чем помочь сестре. Как назло, ничего годного на ум не приходило.

В школе начались каникулы, однако мучительницы Шаннон каким-то образом выследили ее, когда она возвращалась домой с прогулки.

Как итог — разбитый нос и порванный джемпер.

На втором году обучения травля Шаннон приобрела устрашающий формат. Я пробовал вмешаться, пытался подавить эту хрень в зародыше, но это было как бороться с ветряными мельницами. Чем отчаяннее им противостоишь, тем быстрее крутятся жернова.

Силы тратятся, а выхлопа ноль.

— Ты же обещал присматривать за ней, — всхлипнула мама; в голосе отчетливо слышался упрек. — Она так рассчитывает на тебя, Джоуи.

Моя ладонь возмущенно взметнулась вверх.

— Даже не пытайся выставить меня виноватым. Предъявляй тем, кто с ней это сотворил. Я честно присматривал за ней весь прошлый год. В лепешку расшибался, лишь бы ее не трогали.

— Знаю, — выдавила мама. — Но почему ты не предпринял ничего сегодня?

— Чего, например? — Я негодующе всплеснул руками. — Я не могу следить за ней двадцать четыре на семь. У меня занятия, тренировки, работа и...

— Что-нибудь! — Мама уже рыдала в голос. — Хоть что-то!

— Мам, что ты предлагаешь? Отметелить ее обидчиц? Извини, не могу. Это же девчонки. Такое мне не по зубам, да и ей тоже. — Я рассеянно пригладил волосы и порывисто вздохнул. — Я не могу вечно решать проблемы Шаннон, как и твои, кстати.

— Много тачек угнал за сегодня? — Знакомый голос отвлек меня от мрачных раздумий, вернул в реальность.

Моллой потерлась плечом о мое плечо, и провалиться мне на месте, если от ее прикосновения сердце не исполнило грандиозное сальто-мортале.

— Отличное худи.

— Всего одну, — откликнулся я, отвечая на ее приветствие. — Кстати, отличные ножки.

— Я сегодня в джинсах.

— Не в моих фантазиях.

— Очень смешно. — Моллой улыбнулась, и я не удержался, чтобы не улыбнуться в ответ. — Чем сегодня балуешься? — Она с неприкрытым осуждением кивнула на косячок.

— Нимб начистить не забыла, Моллой?

— Даже не сомневайся, от него хотя бы не разит, как от некоторых. — Стоя рядом со мной в дверном проеме, она принюхалась и ехидно протянула: — Хм... Попахивает развратом.

— Ты мне портишь весь кайф.

— Правда? — просияла Моллой. — Хоть одна хорошая новость за этот стремный вечер.

— Где твой праздничный настрой?

— Где угодно, только не здесь, — вздохнула она. — Да я бы лучше тусила в морозильнике под названием «гараж» и любовалась на волосатую щель между булками отца. Серьезно, у него штук десять ремней. Почему он их не носит?

Мои губы невольно растянулись в улыбке.