— Чушь собачья. В комфортных отношениях нет ни хрена хорошего, — сощурившись, возразил Джоуи. — Спутника жизни выбирают не по удобству, а по любви, Моллой. Любви, от которой сносит башню. Спутником жизни должен быть только тот, от кого тебя вечно потряхивает. С кем ты постоянно близок к самоубийству от переизбытка чувств. С кем захватывает дыхание, без кого не можешь существовать. А главное, не хочешь. Без кого сама жизнь полностью теряет смысл. С кем тебя постоянно швыряет вверх-вниз, как на американских горках, с кем нет ни минуты покоя. Это называется любовью, Моллой. И уж лучше любить, чем лезть в кабалу к человеку, с которым у тебя нет ничего общего, кроме комфорта.
У меня перехватило дыхание, сердце колотилось с бешеной скоростью.
— Ты правда так думаешь?
— Не думаю — я уверен. — Джоуи не колебался ни секунды. — В твоем случае это единственный вариант.
— А в твоем?
— В смысле, в моем?
— Ты тоже стремишься к огромной, всепоглощающей любви? — прошептала я, ощущая, как ускоряется пульс.
— Нет, — безучастно бросил он.
Внутри все опустилось.
— Почему нет?
— Чтобы полюбить человека, ты должен им дорожить, — отчеканил Джоуи. — Не моя история.
Настал мой черед сказать: «Чушь собачья». Я развернулась на сиденье и, подражая его интонациям, раздельно произнесла:
— Ты дорожишь мною, Джо.
— Ты мой друг.
— Именно. Друг, который тебе дорог.
— Моллой...
— Дорожить кем-то — не преступление.
— Никем я не дорожу! — огрызнулся Джоуи.
— Нет, дорожишь, — прищурилась я.
— Слушай, я живу сам по себе, и меня такой расклад вполне устраивает! — выпалил Джоуи и провел рукой по волосам. — Мне плевать на всех, потому что другого не дано. У меня нет ни времени, ни возможности заботиться о ком-либо, помимо семьи. Вот такой я человек, Моллой. Дорожу только самыми близкими, на остальных меня тупо не хватает.
— Хреново, Джо. Ты-то мне очень дорог, — сказала я, испытывая разом обиду, досаду и еще целую гамму противоречивых чувств. — Всегда был и будешь.
Я понимала, что совершаю огромную глупость.
Но к сожалению, сердцу не прикажешь.
Не прикажешь забить на того, кто дорог тебе вопреки всему.
— Моллой, почему ты не можешь просто промолчать? — простонал Джоуи, закрыв лицо руками. — Почему вечно перегибаешь палку? Держи свои сюси-пуси при себе, пожалуйста!
— Типа как ты? — не дрогнула я. — Знаешь, Джо, рано или поздно ты перестанешь врать самому себе и признаешься в своих чувствах.
— Мне не в чем признаваться.
— Очень даже есть, не прикидывайся.
— Ошибаешься.
— Ты просто боишься признаться. — Я погрозила ему пальцем. — Боишься признать, что рядом с тобой сидит девушка, которая очень дорожит тобой, дорожит, потому что не может иначе! И ей не нужно от тебя ничего, кроме дружбы! Эта девушка прекрасно знает, каким мудаком ты иногда бываешь, но ей плевать, потому что ты ей очень дорог. Дорог, невзирая на твои заскоки, а может, именно из-за них. — Я в отчаянии всплеснула руками. — Сейчас хрен разберешь.
— Может, когда-нибудь до тебя дойдет, ради чего я бьюсь как рыба об лед! — выпалил Джоуи и порывисто вздохнул. — Дойдет, от чего я пытаюсь тебя уберечь, хотя ты всячески подталкиваешь меня к обратному.
— Подталкиваю к чему? — От лихорадочного стука сердца закладывало уши. — Дружить со мной?
— Ко всему! — взорвался Джоуи. — Твою ж мать!
Грозно сверкая глазами, я подалась вперед и толкнула его. В самом буквальном смысле. Обеими руками.
— Нравится, ссыкло?
— Завязывай, — пригрозил Джоуи, выставив локоть. — Даже не начинай. Добром это не кончится.
— Поздно спохватился. — Я снова толкнула его в грудь, потом еще и еще, для пущего эффекта. — Ну давай, ты же у нас такой смелый! Через физические тычки до тебя лучше доходит.
— Ты задолбала! — Джоуи опрокинул меня на спину, прижал руки к бокам и навалился сверху. — От тебя смердит отчаянием, а это ни хрена не возбуждает.
Он бросал мне в лицо чудовищные, обидные фразы, хотя взгляд говорил об обратном. Джоуи нависал надо мной, тяжело дыша; мои мышцы сводило судорогой от напряжения.
— С чего бы дорожить телкой, которая предлагает себя на блюдечке? — Сощурившись, он наклонился еще ниже и зашипел: — Посмотри на себя! Встречаешься с другим парнем, а сейчас разлеглась передо мной, как шлюха.
Последняя фраза ударила меня наотмашь, как пощечина.
— Уберись с меня! — зарычала я, почти не владея собой. — Скотина!
— Да без проблем! — Взбешенный Джоуи резко выпрямился.
— Какой же ты козел! — Я распахнула дверцу и выскочила из машины. — Как тебя вообще земля носит?!
— А ты — конченая стерва! — завопил он, выпрыгивая следом. — Эй, куда собралась?
— Подальше от тебя!
— Это твоя тачка, Моллой.
— Насрать!
— Ты босая.
— Насрать!
— Моллой, тормози! Успокойся. — В суровом тоне Джоуи сквозила растерянность. — Куда ты пойдешь посреди ночи?
— Домой! Или ты боишься, что на такую доступную подстилку найдутся желающие?
— Ты можешь притормозить на секундочку...
— Пошел на хер... и не вздумай переться за мной.
— Моллой, тормози.
— Не смей мне указывать, скотина! — Я прибавила скорость и, свернув за угол, перебежала дорогу.
