— Какого хрена! — завопил Пол, перекатываясь на спину. — Сколько можно надо мной издеваться?! Я, наверное, единственный, кому не дает постоянная девушка!
— Я еще не готова, — ответила я, отодвигаясь на край кровати. — Не готова заняться с тобой сексом, и не надейся меня развести, особенно на этой сраной вечеринке! — выпалила я и потянулась за сброшенным на пол лифчиком.
— Тогда хотя бы отсоси мне.
Пол зажал вздыбившийся член в ладони и попытался поднести мне ко рту.
— Только попробуй, и я откушу его по самые яйца.
— Совсем охренела?
— Увидишь.
— Сука.
— Если ты не в состоянии потерпеть, это твои проблемы, не мои, — огрызнулась я.
— Представь себе, не в состоянии! — Пол сел и свирепо уставился на меня. — Надоело ждать, пока Дева Мария соизволит раздвинуть ноги.
— Будем считать, мы друг друга услышали.
— Вот как? Ну и пошла ты на хер! Ищи себе другого ублюдка в провожатые до дома. — Пол отбросил покрывало и вскочил на ноги. — Видеть тебя не хочу!
— Пол, не кипятись, — забормотала я, почему-то уязвленная его реакцией. — Мне очень жаль, правда, но я ведь говорила, что не готова.
— А я сказал, что видеть тебя не хочу, — процедил Пол, натягивая боксеры. — Либо ты мне даешь, либо идешь на хер.
Не успела я открыть рот, как дверь в спальню распахнулась.
— Не сюда, — ворковала Даниэла, волоча обнаженного по пояс Джоуи за ремень. — Лучше пойдем в мою комнату.
Боль пронзила меня, словно острый нож.
После нашего расставания Джоуи явно успел закинуться чем-то поинтереснее водки — его взгляд помутнел, расфокусировался. Покачнувшись, он обнял Даниэлу за талию и привлек к себе.
— Тут вполне норм.
Меня как будто ударили в живот.
Дыхание перехватило от боли.
— Ой, прошу прощения, — пискнула Даниэла, заметив нас. — А мы тут... — Она осеклась, покраснела. — Ну, в общем, знаете...
— Все нормально. — Сглотнув подступающую к горлу желчь, я повернулась спиной к двери, застегнула лифчик и быстро натянула джинсы. — Мы уже уходим.
— Вот видишь? — процедил Пол, прежде чем швырнуть мне футболку. — Они трахаются. И спорим, кое-кому не пришлось уламывать ее три с половиной года, а тебе на мои потребности плевать.
— Правая и левая тебе в помощь. Удовлетворяйся сколько влезет, — зашипела я, расправляя футболку.
В глазах защипало от слез.
— Иди в задницу! — окрысился Пол. — Домой потопаешь одна. Надеюсь, по пути тебя не подстережет какой-нибудь маньяк.
— Все, Даниэла, спальня свободна. — С пылающими щеками я сунула ноги в балетки и направилась в двери.
По закону подлости Джоуи привалился к косяку, загораживая проход.
Его глаза скользнули по мне, и, клянусь, на долю секунды в них вспыхнуло узнавание. Но потом Джоуи покачал головой и отвернулся.
— С ним все хорошо? — спросила я, протискиваясь в коридор.
— Лучше не бывает, — заверила Даниэла и, закинув руку Джоуи себе на плечи, повела его в свою комнату. — Счастливого Нового года.
Чем бы они ни занимались в спальне, Даниэла явно добилась своего, потому что вниз она спустилась довольная — чуть ли не порхала от счастья.
Презирая себя за жгучую ненависть к девушке, которая не сделала мне ничего плохого, я пыталась отвлечься от мрачных мыслей, но тщетно.
Подавленная и абсолютно трезвая, я устроилась на диване в гостиной и наблюдала, как толпа потихоньку рассасывается. Мало-помалу в доме осталось лишь человек десять.
Мне давно следовало топать домой, но задница словно приросла к дивану. Я не могла уйти, пока он там, наверху, в полном невменозе.
По-хорошему, мне стоило думать о Поле, тосковавшем в одиночестве, но все мои мысли занимал Джоуи.
Мне нравилось, что он немного чокнутый.
Меня восхищала его резкость, а потерянность умиляла.
Мою симпатию не поколебало даже то, что он занимался с моей одноклассницей тем, чего так добивался от меня Пол.
Ну и какой вывод?
Я, блин, запала на него.
Запала так, что грудь распирало от боли.
Не в силах больше томиться неведением, я рванула на второй этаж, по дороге перехватив взгляд Даниэлы, брошенный на меня из кухни.
Обогнув балюстраду, я миновала спальню, где мы зависали с Полом пару часов назад, и твердым шагом направилась к комнате в дальнем конце коридора.
Приоткрытая дверь бесшумно отворилась от моего толчка.
— Джоуи? — шепотом окликнула я и на ощупь двинулась к кровати.
Отыскала на тумбочке ночник, зажгла его, и комната озарилась мягким светом.
— Джо?
— Моллой, — простонал он, зарывшись лицом в матрас.
Сердце одновременно екнуло и заныло.
Екнуло, потому что даже под кайфом Джоуи узнал мой голос.
Заныло, потому что он, совершенно голый, распростерся на чужой кровати, а на полу валялся использованный презерватив.
— Ты в порядке? — спросила я, разглядывая очертания его обнаженного, надо думать, тела под розовым одеялом Даниэлы.
Одеяло закрывало его до пояса, на голой спине темнел огромный вытатуированный крест.
— Нет, — выдавил Джоуи, не поднимая головы. — Мне хреново.
Судорожно вздохнув, я осторожно опустилась на краешек кровати.
