— Только не втягивай меня в ваши разборки, ладно? Я не хочу ни с кем ссориться, просто поделилась с тобой как с другом.
Другом?
Сильно сказано.
Друзьями дорожат, о них заботятся.
Я мог по пальцам одной руки пересчитать своих настоящих друзей.
Шаннон.
Подж.
Алек, хоть он и тупица.
Тони Моллой — по понятным причинам.
Помимо сестры, список разбавляла единственная девушка, с которой я был готов сдувать пылинки, которую ценил как никого и никогда. Вот только эта девушка была не та, с кем меня угораздило лишиться невинности на третьем году обучения. Не та, замутив с кем, я совершил чудовищную ошибку, которую потом повторял с тупой регулярностью.
Я относился к Даниэле дружелюбно, но моим другом она не была. Кроме того, мне совсем не хотелось снова наступать на грабли, ударившие по лбу в Новый год.
Назойливые эсэмэски, которыми она забрасывала меня если не каждый день, то через, красноречиво намекали, что этот поезд ушел.
О той ночи у меня сохранились самые смутные воспоминания — я обдолбался так, что в памяти не отложилось ничего, кроме охренительной, сказочной отключки.
Из всего вечера мне запомнилось только, как я торопливо натягиваю гондон, а еще волосы.
Длинные белокурые пряди, благоухающие кокосом.
Кокосовый запах преследовал меня с неделю.
Правда, не могу сказать, чьи это были волосы — Даниэлы или Моллой.
Когда я очухался, Моллой сидела рядом и смотрела на меня так, словно ее сердце разбито вдребезги по моей вине, а с тех пор как мы распрощались у калитки, она перестала замечать меня в упор.
Взгляд Моллой нарушил мое хрупкое равновесие, добавил масла в огонь, ведь, даже отказавшись от девушки своей мечты, я по-прежнему умудрялся причинять ей боль.
Сама по себе эта мысль отрезвляла, однако весь хмель улетучился, стоило переступить порог родного дома.
Царивший там погром заставил меня забыть о девушках, да и вообще о личной жизни.
Пока я тусил на вечеринке, мама упала с лестницы и сломала руку.
Следующие двадцать четыре часа я провел на хозяйстве, занимался мелкими — ну и самобичеванием, разумеется, — пока мама сидела
— Она ее избила? — спросил я, с трудом вернувшись в реальность. — Насколько все плохо? Ну же, Дан, колись.
— Все очень плохо, Джо, — шепотом ответила Даниэла и погладила меня по плечу. — Было столько криков... А еще кто-то остриг Шаннон волосы.
У меня кровь застыла в жилах.
— Скажи, что ты шутишь.
— Твоя мама здесь, — поморщившись, добавила Даниэла. — Ее срочно вызвали к директору.
— Какого хрена!
Задыхаясь от ярости, я одним прыжком перемахнул через пятифутовую стену, возведенную вокруг поля, и рванул в сторону школы; бутсы громко цокали по бетону.
— Джоуи, пожалуйста, не горячись! — крикнула Даниэла вдогонку, но было уже поздно.
Едва я осознал, что какая-то тварь откромсала моей сестре волосы, башню у меня снесло окончательно и бесповоротно.
Словно бык, раздраконенный алой тряпкой, я промчался через школьный двор, влетел в вестибюль и шарахнул стеклянной дверью так, что она чудом не разбилась.
— Где пожар? — окликнул меня Алек, направляясь вместе с остальной командой к выходу.
— Линчи, поле в другой стороне.
— Отвалите на хер! — утратив последние остатки самообладания, рявкнул я, сворачивая к женскому туалету.
— Джозеф, тебе туда нельзя. — Миссис Лейн, училка, преградила мне путь. — Это уборная для девочек.
— Да ну? — огрызнулся я, распахивая дверь. — А вы попробуйте меня остановить, рискните здоровьем.
— Прошу прощения? — потрясенно ахнула миссис Лейн. — Тебя отстранят от занятий за хамство.
— Вперед и с песней, — огрызнулся я, переключаясь на толпу девчонок, сгрудившихся у раковин. — Свалили все на хрен отсюда!
— Сейчас позову директора, — дрожащим голосом сообщила миссис Лейн, поспешно выводя учениц из туалета.
— Да хоть обзовитесь! — Я шваркнул дверью прямо у нее перед носом.
Раздувая ноздри, я поочередно проверил все кабинки, пока не добрался до последней.
Заперто.
— Это я. — Выпалив единственное, что пришло на ум, я застыл, с замиранием сердца представляя, что ждет по ту сторону двери.
Щелкнул замок, и створка медленно приоткрылась внутрь.
Шаннон сидела на крышке унитаза, подтянув колени к груди, и покрасневшими от слез глазами затравленно смотрела на меня.
— Привет, Джо.
При виде ее меня словно ударили под дых.
Плевать, что Шаннон уже исполнилось четырнадцать.
Для меня она осталась маленькой девочкой, которая вечно ходила за мной хвостиком.
Не секрет, что мир жесток и полон разочарований. Мне рано выпало познакомиться с его прелестями. Я хорошо усвоил урок, но то, что сотворили с Шаннон, совершенно выбило меня из колеи.
Дрожа всем телом, я сумел обуздать рвущийся наружу гнев — ради Шаннон это никогда не составляло труда — и опустился на корточки перед сестрой.
— Привет, Шан.
Из ее разбитой губы сочилась кровь, форма была испачкана чем-то белым — судя по запаху, простоквашей, — а длинные темные волосы сестра сжимала в кулаке.
На макушке остался лишь стянутый резинкой обрубок.
У меня застучало в висках.
Урою.
Урою всех до единого.
