Однако одно дело думать отвлеченно и принимать как данность, и совсем другое — столкнуться с воплощением этого, скорее всего, не такого уж далекого будущего. Если Азирафаэль с Кроули старательно прятали от окружающих свои сверхъестественные ауры, то Гавриил и Вельзевул и не думали их скрывать. Их мощь, ощущаемая не только на глубинно-подсознательном, но и на почти физическом уровне, давила и принуждала.
— Какой образованный смертный, — почти выплюнула Вельзевул, кривя губы. — Как много он всего знает! И кто же его просветил?
Джон поднял руки в примиряющем жесте. В его планы не входило нагнетание конфликта с этими двумя.
— Я пришел для того, чтобы заключить с вами сделку, — произнес он спокойно. — Могу предположить, что она окажется для вас гораздо интереснее бесполезных препирательств.
— Ангелы не заключают сделок со смертными, — поморщился Гавриил. — Подобным развлекаются только демоны.
— Ну да, ангелы предпочитают, чтобы люди поступали хорошо абсолютно бескорыстно, — не смогла удержаться от ответной шпильки Вельзевул. — В отличие от демонов, которые честно оплачивают проданные нам души.
Джон про себя вздохнул и вмешался в назревающий спор:
— Господа! — когда к нему резко обернулись, он позволил себе чуть виновато улыбнуться. — Извините, не представляю, как к вам обращаться… Впрочем, не думаю, что это так уж важно, ибо видимся мы, как я надеюсь, первый и последний раз в жизни — по крайней мере, моей. Так вот, про жизнь: я понимаю, что у вас она вечная, и вы никуда не торопитесь, но у меня, помимо вас, есть еще и другие дела. Поэтому давайте мы обсудим нашу сделку, а потом вы вернетесь к своему разговору.
— Наглец, — покосившись в сторону Гавриила, бросила Вельзевул. — Ладно, говори уж.
Джон достал из кармана маленький плеер и включил его. В воцарившейся тишине слово в слово повторился телефонный разговор между Михаил и Дагон.
Пауза затянулась. И Гавриил, и Вельзевул застыли, подобно статуям, и по их окаменевшим лицам трудно было судить о том, какие мысли сейчас мечутся в их головах. Джон не торопил их, терпеливо ожидая.
— Михаил не могла… — наконец, с трудом ворочая языком, выдавил из себя Гавриил. — Она ответственный, добросовестный работник. У нее безупречный послужной список. Она… Она не могла!
Вельзевул стиснула губы так, что те сжались в единую, почти незаметную нить. Судя по всему, она про свою наперсницу подобного утверждать не решалась, однако не оставалось сомнений, что и это предательство стало крайне неожиданным.
— Ваш начальник безопасности, — обратился к Гавриилу Джон, — действительно крайне добросовестный работник. У нее даже на компьютере нет никаких крамольных данных, хоть он и защищен лучше любого на Небесах, включая ваш собственный. То, что нам удалось перехватить этот разговор — чистой воды везение.
— Вы проверили ее компьютер, — каким-то механическим голосом произнес Гавриил. — И оставили сообщение на моем… Вы взломали ангельскую Сеть?!.
— Да, — предельно кратко ответил Джон.
— Но как?!
— Это… — Джон позволил себе улыбку: маленькую, всего лишь два скромных полукруга в уголках губ. — Это непостижимое свойство человеческого разума: развиваться и находить решения.
— Непостижимое… — сквозь зубы выдохнул Гавриил, а Вельзевул, придя в себя от первого шока, раздраженно закатила глаза.
— Кажется, меня скоро начнет тошнить при звуках этого слова! — прошипела она.
— Так ли это важно? — постарался Джон увести разговор в другую сторону. — Вы искали предателей в своих конторах: настоящих предателей, угрожающих и существующему строю, и вам самим, а не простых агентов, виновных лишь в том, что они искренне любят свою работу. Вы их нашли. Так может, займетесь наведением порядка у себя в доме и перестанете лезть в наш?
— В ваш дом? — с непередаваемой интонацией уточнил Гавриил.
— На Землю, — очень серьезно пояснил Джон. — Земля — это наш дом. Дом человечества. В наказание или в награду, но он был дан именно нам, и только нам решать, какой будет его судьба.
— Его и простых агентов? — почти вкрадчиво протянула Вельзевул, теперь уже не отводя пристального взгляда от Риза.
— Его и простых агентов, — возвращая ей взгляд, все так же спокойно произнес Джон. — Я солдат, и я знаю, что это такое — нарушение присяги. Так что я вполне понимаю ваше отношение к поступку Азирафаэля и Кроули. Но как заинтересованная сторона и как представитель человечества я готов… предоставить им политическое убежище. Они спасли наш дом, и мы в благодарность хотим поделиться с ними этим домом. Они сами также желают этого.
— Но не желаем мы, — сощурил глаза Гавриил. — Азирафаэль все еще ангел…
— А Кроули — все еще демон, — подхватила Вельзевул.
— Ну что ж… — вздохнул Джон. — Я действительно надеялся обойтись без угроз, но…
Он достал из кармана второй плеер и запустил его.
Свой собственный разговор Гавриил и Вельзевул слушали более эмоционально. Он то стыдливо краснел, то бледнел, сжимая и разжимая кулаки, а она почти до крови кусала губы.
