— Это так, — подтвердил Финч. — Магазин называется «А.З. Фелл и Ко» и работает с одна тысяча восьмисотого года. Еще тогда его владельцем значился именно «мистер А.З. Фелл», и с тех пор магазин ни разу не передавался по наследству.
— Забавно, — хмыкнул Джон. — У одного права от двадцать шестого года, у второго магазин с начала девятнадцатого века. Эти двое долгожителей прямо нашли друг друга.
— Мне это не нравится, мистер Риз, — Гарольд уже не пытался скрыть тревогу в голосе. — Я очень не люблю, когда не могу чего-либо понять, а в этом деле я не понимаю ничего.
— Не беспокойся, Финч, — низкий хрипловатый голос Джона обладал способностью самим своим звучанием действовать успокаивающе. — Я прослежу за ними. Обоими.
========== Глава 3 ==========
— Кстати, что тебе нужно на этом аукционе? — Кроули небрежно развалился на заднем сиденье такси, стараясь не смотреть на водителя. — Мне казалось, все стоящие старые книги у тебя имеются.
— Вовсе не все, — с искренним сожалением вздохнул Азирафаэль. — На самом деле, гораздо меньше, чем мне бы хотелось. Однако на сегодняшнем аукционе меня будет интересовать не совсем книга… Точнее, совсем не книга.
— Вот как? — хмыкнул Кроули. — Что же за «совсем не книгу» будут продавать на книжном аукционе?
Азирафаэль смущенно поерзал на своем месте. Помещался он там с трудом, ибо прилично Кроули сидел только за рулем, а оказавшись в качестве пассажира, занял большую часть свободного пространства, и теперь его правое бедро вплотную прижималось к левому бедру Азирафаэля. Однако в данный момент ангела смущало совершенно не это.
— Видишь ли, — наконец начал говорить он, с трудом подбирая слова. — Некоторое время назад были обнаружены несколько писем Оскара Уайльда… Вернее, писем, адресованных ему, а также черновики его ответов. Их долго анализировали и проверяли, но, похоже, черновики действительно принадлежали Уайльду, и вот теперь, когда их подлинность подтверждена, их продают.
— Зачем тебе чужие письма, ангел? — поморщился Кроули. — Я не буду утверждать, что читать их неэтично — не мне говорить такое; но это же скука смертная! Что может быть интересного в письмах?
Азирафаэль снова заерзал. Ему явно стало очень жарко — и, похоже, не от того, что бедро Кроули уже практически впечаталось в его собственное. Когда же обычно нежно-розовый румянец сменился мучительно-алой краской, демон подобрался.
— Погоди, — очень медленно произнес он. — Ты же не хочешь сказать, что это…
— Это не чужие письма, дорогой, — не глядя на него, пробормотал Азирафаэль. — Я… Я был свято уверен, что они в свое время пропали! Были выброшены, пошли на растопку, просто потерялись в конце концов! Я никак не ожидал, что их найдут и… и вновь будут читать. Это так… неловко!
— А-ангел! — простонал Кроули, откидываясь на подголовник. — Только не говори, что ты писал смертным непристойности!
— Там не было никаких непристойностей! — возмутился, впрочем, не слишком убедительно, Азирафаэль. — Ничего такого, что было бы предосудительно. По крайней мере, ничего такого, за что мне было бы стыдно! Но да, я не желаю, чтобы это читали! Я хочу получить свои письма обратно!
Джон Риз, следовавший за номером и его партнером на другом такси, недоуменно нахмурился. Прослушку телефона мистера Кроули он установил в тот же самый момент, когда подкинул к нему в гостиницу камеру наблюдения, и сейчас с нарастающим недоумением слушал странный диалог.
— Гарольд, — позвал он осторожно, — я же правильно помню, что Уайльд умер в девятнадцатом веке?
— В одна тысяча девятисотом году, мистер Риз, — откликнулся Финч. — Вы правы, слишком давно для личной переписки.
— Ну, если этот самый мистер Фелл держит книжный магазин с тысяча восьмисотого, то это Уайльд должен быть для него мальчишкой, — хмыкнул Джон. — Но что-то мне вся эта история нравится все меньше и меньше.
— Мне тоже, — согласился Гарольд. — Тем более, что я все еще так и не понял, откуда на карточке мистера Кроули берутся деньги… И какими суммами он в таком случае может располагать в принципе.
— Тебя так волнуют его деньги именно сейчас? — поинтересовался Джон. — Гарольд, уж не нацелился ли ты сам на эти письма?
Некоторое время на том конце связи царила лишь тишина, но потом Финч сухо произнес:
— Разумеется, покупку будет осуществлять другое лицо, но да — для меня. Я имею право на небольшие личные увлечения, мистер Риз. Надеюсь, вы ничего не имеете против?
— Ни в коем случае, — усмехнулся Джон. — Тем более, что ты, по-моему, зря волнуешься из-за соперников. Я правильно помню, что аукцион в двенадцать?
— Да, а что?
— У них имеются отличные шансы не успеть. Не знаю, как в Лондоне с пробками, но к нью-йоркским они явно не были готовы, иначе вышли бы пораньше.
— Если мы и дальше будем так тащиться, то не успеем! — поглядывая на часы, заволновался Азирафаэль.
