Большую часть каникул я сидела в кабинете папы и углубилась в изучение его книг. Папа с гордостью потирал широкие усы и запретил Сандре меня отвлекать. Бабушка жаловалась на меня маме, а она лишь улыбалась и успокаивала бабушку: «Пусть учится, мужчинам нравятся умные девушки». Бабушка фыркала и сообщала, что начитанность нужна лишь тем женщинам, которые замуж выйти не смогли и, следовательно, жизнь их не удалась. Я только вздыхала и делала вид, что не слышу стоящих неподалёку женщин. Мне в таких разговорах права голоса не давали. И я продолжала вчитываться в сложные тексты, впервые, возможно, относясь к обучению серьёзно. И пусть я училась не совсем тому, чего от меня ожидали в школе.
Каникулы промчались незаметно. Приближался день рождения Жана. Потому друг ходил гордо выпятив грудь и улыбаясь подобно коту обожравшемуся сметаной. Он неустанно напоминал мне:
– Я старше тебя на целых две недели!
Я вздыхала и молча шла рядом с ним к школе. Аргусу сегодня надо ко второму занятию, а потому с нами он не пошёл.
– Между прочим осталось три дня, а ты всё ещё не спросила, что я хочу получить! – обиженно заявил друг.
– И что же?
– Хм… – Жан нахмурился. – Понятия не имею. Я как-то сам ещё об этом не думал.
– Тогда ничего не получишь! – издевательски расхохоталась я и показала Костроуну язык.
Его ноздри недовольно раздулись. Будущий алхимик сузил глаза и произнёс:
– Раз так! То я тебе тоже ничего не подарю!
– И не надо, – махнула рукой.
Жан хмыкнул и засопел. Он собирался мне что-то выговорить, но его прервала Линда. Она громко выкрикивала моё имя, размахивала над головой руками и подпрыгивала на месте. Рядом с ней стоял столбом Галлахи. Он прятал красивое лицо за бессменными круглыми очками. Вчетвером мы вошли в школу и направились в пятый кабинет. У входа Линда схватила меня под руку и утянула в туалет. В небольшой комнатке мы оказались наедине.
Линда вдруг накинулась на меня и стиснула в крепких объятиях. Она так счастливо улыбалась, что я не сопротивлялась, но и не понимала, что происходит.
– Я так рада, что ты моя подруга! – начала одноклассница прояснять. – Мне Гре рассказал про этого Таренуса! Так здорово, что ты хочешь ему помочь! Знаешь, у нас к ним совсем по-другому относятся. Не так, как алхимики!
– Э-э… – я смутилась. – Только его зовут Тадеус.
– Не важно, – беззаботно сказала подруга. – Главное, ты хорошая! И это здорово!
Она вновь кинулась обниматься. Жар растёкся по моим щекам. И я поспешила напомнить об уроках. Они вот-вот начнутся!
За монотонным голосом Тиббольта запросто можно растерять всё желание к учёбе. Я подпёрла подбородок ладонью, и только так голова не падала на парту. Зевота одолевала вплоть до звона колокола, оповестившего о перемене. Линда сразу же потянулась и громко ахнула. Она сложила руки ладонями друг к другу и переплела пальцы.
– Альва, а что я вспомнила! Мы ж так и не выяснили, кто в тебя влюблён!
Она возвестила о своём открытии так громко, что мальчишки заторопились покинуть кабинет и явно не собирались возвращаться вплоть до следующего звонка.
– Может не надо? – попыталась я.
– Надо, Альва, надо!
– И как мы это узнаем? – спросила скорее для приличия, чем из любопытства.
– Придумаем, – подмигнула Линда.
Больше она к этой теме не возвращалась, а я всё ждала. И после второго урока, и после третьего, когда все сидели в столовой. И даже после пятого! Я, признаюсь честно, к тому времени сгорала от любопытства и подозревала в авторстве любовных посланий каждого одноклассника. Линда наоборот успокоилась и что-то напевая рисовала на полях своих записей. Меня так и подмывало пристать к однокласснице и подтолкнуть её к поиску влюблённого. Оставался всего один урок до конца учебного дня, а Линда совершенно замкнулась в своих мыслях и впервые за своё появление в высшей школе алхимии давала мне спокойно общаться с Жаном. Только мне то не до того! И Костроун погрузился в беседу с Патриком. О политике и исторических моментах – такое не должно интересовать юную леди. И я не лезла в их разговоры.
– Завтра обязательно приди пораньше, – попросила Линда на выходе.
Предвкушая начало расследования, я тут же пообещала прийти так рано, как сумею. Её мой энтузиазм порадовал.
– Отлично! – сказала подруга.
Странно, но засыпала я той ночью с трудом. И дело было в такой глупости…
Лишь только первые лучи солнца погладили меня по лицу и нагрели веки, как я в противном настроении зарылась в одеяле. А минутой спустя вспомнила обещание и выбралась из кровати. Удивила бабушку, быстренько уплетая завтрак за обе щеки и на бегу закидывая ремень от сумки через плечо. Даже прощалась уже в дверях, закрывая их и вылетая на улицу. День начинался замечательно. Горячее солнце, ярко-синее небо, птички распелись. Даже не смущало, что первым занятием физкультура, а значит, возможность встречи с Морганом. Его я всячески избегала. Линда меня приятно удивила, сидя в нашем кабинете и что-то читая.
– Ты рано, – одноклассница взглянула на настенные часы.
– Ты ещё раньше.
Она заулыбалась.
– Смотри, что я придумала, – и кивнула на мой шкафчик.
