Ирка старательно изобразила разочарование и гордо отвернулась: дескать, не вышло, сделаем вид, что и не надо. Хорошо, когда у тебя в любой момент могут появиться чуткие собачьи ушки. А еще лучше иметь копну черных волос, которая их отлично прикрывает.
Сперва раздалось слабое гудение, как в испорченном телевизоре, – мозг оборотня перестраивался на собачий слух. Ирка услышала мужской голос, приятный, как скользящий по разгоряченной коже прохладный ветерок:
– …неловкая ситуация.
– Еще какая! – раздался смущенный смешок – говорил оранжевый. – Змееныш просто швырнул огонь! О чем думает мой брат? У его сына вовсе соображения нет!
– Может, это наследственное – как способность к огню? – в приятном голосе прозвучала насмешка. – Власть без ответственности. Великим бы следовало пересмотреть положение змеенышей.
– В дружину их всех – и гонять, пока даже огненные на воду не истекут! – буркнул оранжевый. – Моего племянника первого. Что я Верховной Хале скажу, если она явится? Что мы напали на ее посланницу?
– И что ей нужно? – в голосе второго собеседника звучало равнодушие, но у Ирки собачьи уши под волосами аж задергались – она чуяла, что за этим равнодушием скрывается напряжение и… страх.
– А ты как думаешь? – огрызнулся оранжевый. Ирка чуть не наяву видела как он мрачно насупился, разглядывая пол.
– Странно… Я был уверен, что у нас еще есть время, – слегка озадаченно пробормотал тот, с приятным голосом. – Дъна никогда не была особо проницательной – одна история с побегом в мир людей чего стоит! Что же ее насторожило? Посланница что-то говорила?
– Ничего она не говорила! – пробурчал оранжевый. – Эти придворные змейки Повелительницы Дъны все одинаковые – даже если они из людей. Увертливые интриганки – аж извилась вся, пыталась из меня хоть что-то вытянуть, а потом сама же и заявила: крутишь ты, Фима! Фима! Я! Теперь еще, не дай Табити, приживется, как Айт для Великого Айтвараса, а ведь звучит не очень…
– Будешь всем рассказывать, конечно прижи… – голос вдруг замолчал, последовала секунда ошеломленной тишины и он повторил: – Как Айт… Для Айтвараса… А Елеафам – Фима… Какая занятная манера… Где эта посланница?
«Похоже, всеирийской шпионки из меня не вышло – на чем могла, на всем прокололась! – пронеслось в голове у Ирки. – Ну что ж, я ведь и собиралась сыграть в открытую – а они точно что-то знают об Айте». Ирка решительно выпрямилась. Дверь распахнулась…
– Заходи! – усмехнулся оранжевый Фима… Елеафам, конечно же Елеафам.
– Слышала? Топай давай! – истерично выкрикнул змееныш и попытался ткнуть Ирку кулаком в спину. Ирка инстинктивно шагнула вбок… и кулак змееныша врезался в дверной косяк. Стенка содрогнулась. Разговоры в очереди стихли.
– Уй-уй-уй! Дядя, она снова! Снова! – прижимая ушибленный кулак к груди, ругающийся змееныш прыгал посреди коридора.
– Что – снова? Не дала себя избить? – презрительно бросил дядюшка. – Все! Сегодня же к отцу, обратно. Пусть сам такое сокровище… хоть прикопает вместо клада! – и втянул Ирку за дверь.
Ирка чувствовала, как прожигает ей лопатки ненавидящий взгляд змееныша, причем в буквальном смысле – рубашка запахла как после утюга. Да что на нее все сегодня пялятся – и хоть бы кто по-доброму!
Она разочаровано вздохнула. Вот знала, что Айта здесь нет… а все равно внутри сжималось что-то: сейчас зайдет, а навстречу ей шагнет высокий, изящный и впрямь по-змеиному гибкий, черноволосый… Шагнул. И правда гибкий, не то что оранжевый Фима. Чересчур изящный. Не очень высокий, а главное – такой блондин, что… сплошное разочарование. А ведь ей раньше нравились блондины.
– Рады приветствовать посланницу Верховной Халы. – Блондин жестом пригласил Ирку сесть в кресло. – Прошу прощения. Я сейчас… – С острым любопытством косясь на Ирку, он наскоро черкнул пару слов на листке и выглянул за дверь. Мгновение там царила тишина, потом оставшийся в коридоре змееныш восторженно взвизгнул:
– Повиновение и исполнение! – И раздался звонкий топот ног.
– Куда ты его? – удивился оранжевый.
– От твоего племянника еще может быть польза, – туманно откликнулся блондин, возвращаясь за стол. Посмотрел на Ирку поверх сцепленных в замок пальцев и любезно поинтересовался: – Мне доложили, у вас на въезде в город случилось недоразумение?
– У
Блондин с усмешкой покосился на оранжевого:
– Благородная дева намекает, что недоразумение случилось у
– Намекает… – проворчал оранжевый. – Булавой по башке так намекают. И не отвертишься. – Он развел руками.
– Мы попытаемся продемонстрировать, сколь сильно сожалеем о постигших посланницу Верховной Халы неудобствах. – Блондин изобразил едва заметный поклон.
Ирка едва заметно дернула уголком губ. Может, Пенек со своим змеененавистничеством и перебарщивает, но доля правды в его словах есть. Не маячь за ее спиной Динина крылатая тень, стал бы он извиняться перед какой-то человечкой!
– Но раз благородная дева уже здесь, быть может, она исполнит свое поручение?
