Кот коротко мявкнул, Ирка застонала сквозь зубы. Когда Дина предлагала дурака сжечь, надо было соглашаться. Потому что когда кот предлагал утопить, стало уже поздно. Ирка снова почувствовала, что такое драконья хватка, против которой сила оборотня все равно что муравей против слона. Только Айт поднимал ее на руках – бережно и нежно… Его начальник охраны схватил Ирку за горло, вздернул на вытянутой руке и снова приложил затылком об стену.
– Где Айтварас Жалтис? – процедил он, с ненавистью глядя на Ирку. – Говори, ты, колдовская тварь!
– Я… Не знаю… – царапая руку Шена собачьими когтями, прохрипела Ирка. Когти со скрипом скользили по голубоватой чешуе, покрывшей его пальцы как латная перчатка. – Его… забрали…
– Это я знаю и без тебя! – Шен снова шарахнул Иркой об стену – так что голова у нее взорвалась болью, а перед глазами завертелись круги.
– Девчонка знает, где Великий? – недоверчиво глядя то на Ирку, то на Шена, спросил оранжевый. – Откуда, Шен? Что за чешуйня?
– А кому еще знать? – хоть и в человеческом облике, Шен ощерился совершенно по-драконьи. – Он отправился к этой млекопитающей… – Он снова стукнул Иркой о стену. – И не вернулся! Раз уж ты имела глупость проникнуть в наш мир, ты скажешь нам, где Великий Водный, – слышишь, ведьма Хортица, убийца драконов! – приближая к ней стремительно превращающееся в драконью морду лицо, издевательски прошипел Шен.
– Хор-р-рт-т-тица! – проскрежетал кто-то скрипучим «каменным» голоском, и грубо вырезанная под окошком птичка-берныкля вдруг шевельнулась.
– Чего это она делает?
Берныкля отделилась от стены, встряхнулась, как вылезший из лужи воробей – мелкая каменная крошка полетела в лицо Шену – грохоча вырезанными из камня крыльями, тяжеловесно заложила кружок по камере и с хриплым воплем «Хор-ртица!» грянулась о крошечное окошко под потолком. Каменная крошка полетела снова.
– С ума сошла? – жалобно спросил оранжевый, наблюдая, как берныкля разгоняется и с новым воплем «Хор-ртица!» таранит окно.
– С ума? Каменная птичка? – напряженно поинтересовался Шен, продолжая держать Ирку за горло. – С ума сошли скорее мы… – И оба змея дружно уставились на болтающуюся в Шеновой хватке Ирку.
– Я тут ни при чем! – сквозь передавленное горло прохрипела она.
– При чем, при чем… – неожиданно раздался из темного угла торжествующий голос кота. – Только самодовольный змей мог додуматься, мря, обидеть Ирку в Симуране!
На физиономиях обоих змеев проступило недоумение – похоже, они кота не поняли. Пальцы Шена сжались на Иркином горле так, что у нее моментально потемнело в глазах.
– Прекрати это немедленно, ведьма Хортица, иначе… – продолжить Шен не успел.
– Хортица-Хортица-Хортица… – чириканье каменной берныкли переросло в нестерпимый вопль, и каменная птица принялась молотить клювом в потолок с силой и скоростью отбойного молотка.
Снаружи загрохотало. Змеи, одинаково по-дурацки приоткрыв рты, уставились в трясущийся потолок. Даже полузадушенная Ирка попыталась глянуть вверх, потому что там творилось что-то невероятное! Казалось, весь город, все здания Симураны сошли со своих мест и теперь неловко топчутся у них над головами, перебирая стенами, как сороконожка лапками. Бубух! А вот теперь какой-то из этих домов топнул… Удар повторился – точно в том месте, где ожившая каменная берныкля молотила клювом. Бубух! Скрипуче верещащая птичка шарахнулась в сторону, а с потолка с грохотом посыпались камни. Кирпичи образовали на полу изрядную груду, сквозь отверстие в потолке ударили золотистые солнечные лучи и мелькнула крылатая тень.
– Держи ее, Фима! – швыряя Ирку в руки оранжевому, заорал Шен.
Ну и кто это тебя учил ведьмами кидаться?! Ирка извернулась, сильно оттолкнувшись обеими ногами… прямо от груди Шена. Воздушный дракон даже не пошатнулся, зато Ирка, вместо подставленных рук оранжевого, приземлилась рядом с котом. Взмах рукой – брызги крови из рассеченного пальца осыпали сковывающие кота цепи. Второй взмах – шарик разрыв-травы взрывается, брызжа едким зеленым соком в лицо Шену. Новый грохот…
– Стоять, или я перережу ему глотку! – всеми позабытый племянник-змееныш оказался самым находчивым из змейской компании. Одной рукой он вцепился Пеньку в волосы, запрокидывая ему голову. Нож темной стали прижался к беззащитному горлу, тонкая струйка крови потекла из разреза…
– Лучше б ты сумку мою в заложники взял! – Ирка на бегу подхватила валяющуюся у ног змееныша свою бесценную сумку. – А этого режь, он мне надоел! – И кинулась дальше, не оглядываясь.
– Э! А ну вернись! – возмущенный провалом, змееныш невольно протянул ей вслед руку с ножом. Ирка успела увидеть глаза Пенька – в них не было ни гнева, ни обиды, только угрюмая покорность человека, от которого отрекаются все и всегда. Шарик разрыв-травы впечатался змеенышу точно в лоб. Бабах! Физиономию змееныша словно покрыли травяной косметической маской. Без единого вскрика он опрокинулся навзничь. Травяные ошметки брызнули во все стороны. Из заполонившей камеру мелкой травяной пыли вылетел всклокоченный кот.
