– Все из-за тебя, придурок! – пропыхтела Ирка, хватая парня под мышки и затаскивая его под торчащее посреди островка чахлое деревце.
– Ненавижу… воду… Ненавижу, – глядя перед собой расфокусированным, как у младенца, взглядом, пробормотал он.
– Нечего было в нее лезть! – заорала Ирка.
– Ты… тонула… Я должен… спасти… – прошептал он и закашлялся, выплевывая из легких воду.
– А мне почему-то показалось, что это ты тонул, а я тебя спасла!
– Ты и должна была, потому что это ты виновата! Если бы ты не сказала, что я служу змеице… А я ненавижу змеев!
– Да-да, и змеев, и воду… Всех! – рыкнула Ирка, с хрустом сдирая с него остатки рубашки и берясь за штаны.
– Ты что делаешь? – парень аж в себя пришел, судорожно схватился за штаны.
– Собираюсь всыпать тебе, как Дина предлагала! – рявкнула Ирка. – Ты чего уставился? – накинулась она на кота, волочащего за собой тяжело поводящего боками Иркиного мушхуша. – Ищи одежду, мне и ему! Если сейчас не переодеться, воспаление легких обеспечено.
– Ну тебе-то ладно… – кот закопался в седельную сумку Иркиного мушхуша, вытаскивая оттуда предусмотрительно уложенную Диной вторую пару штанов и рубашку, расшитую яркими, как пожар, птицами. – А ему, может, не надо? Авось помрет и оставит нас наконец в покое.
– Змеевы прислужники в подлости уступают только самим змеям! – прохрипел подавальщик.
– Рот закрой! И отвернись, мне переодеться надо! – прикрикнула на него Ирка. – Не подглядывай, а то правда получишь!
– И не собирался даже! – проворчал тот, для наглядности еще и зажмуриваясь.
Ирка торопливо принялась стаскивать с себя мокрые тряпки.
– А тут на него никаких вещей нет, – раздался сзади растерянный голос кота.
Ирка затянула завязки сорочки и обернулась. Из седельной сумки вытащенного Иркой из воды мушхуша торчал пучок зелени, свисала цепочка колбасок – со свежим отпечатками кошачьих зубов. Припасы и никаких вещей.
– Может, они на том мушхуше были, который ускакал? – кот задумчиво почесал лапой ухо.
– То был твой мушхуш! Если там и были чьи-то вещи, то твои.
– Котам не нужны вещи! Мы даже сапоги не носим, что бы там ни рассказывали в ваших дурацких сказках! Разве только шляпы и береты! – и он с сожалением поглядел на поток, который уволок его роскошный белый берет.
– Дина не позаботилась о вещах для своего шпиона? – пробормотала Ирка.
– Я не шпион! – не открывая плотно зажмуренных глаз, выкрикнул подавальщик и скорчился от нового приступа кашля.
– И я даже начинаю тебе верить! – хмыкнула Ирка. Шоу продолжается: сперва он сбросил Ирку с моста, а потом кинулся спасать… не умея плавать. Для такого надо быть или абсолютным, выставочным экземпляром идиота… или запредельно хитроумным шпионом, готовым как угодно подставиться… чтобы внушить, что он идиот?
Полураздетого парня начала бить крупная дрожь.
«А ведь от такого шпионского хитроумия он и правда может помереть, – поняла Ирка. – Как там врачи говорят – ослабленный организм… Его надо согреть».
Ирка со вздохом вытянула из собранного Диной седельного мешка последнюю рубашку с вышивкой и вязаные шерстяные носки и двинулась к подавальщику. Парень кинул на нее переполошенный взгляд и попытался отползти:
– Девкины тряпки не надену!
– Это понятно – какой же парень согласиться добровольно надеть девчоночьи шмотки! – согласилась Ирка. – Так что будем принуждать. Кот, держи его! – и, придавив слабо брыкающегося подавальщика коленом, принялась натягивать на него рубаху.
– Зачем мы его за собой тащим? – кот когтистой лапой отпихнул заваливающегося на него парня. Того пришлось привязать к седлу, но он все время валился вперед, норовя подгрести кота как подушку, а кот молча и упорно сопротивлялся, стараясь отодвинуться подальше, пока наконец не выбрался мушхушу на голову, где и ехал, злобно насупившись и стуча хвостом по чешуйчатой шее скакуна. Мушхуш косился на него так же злобно, но сбросить наглеца не пытался: недвусмысленно выпущенные когти намекали, что злить кота сейчас себе дороже. – Ты посмотри на него, мря – милосерднее притопить!
Одетый в длинную девчоночью рубашку с яркой вышивкой, из-под которой торчали худые ноги в носочках, с обмотанной вокруг горла Иркиной зеленой банданой, подавальщик и впрямь представлял собой душераздирающее зрелище. А кашлял и трясся в ознобе и того страшнее.
– Это я виновата, – пробормотала Ирка.
– Конечно ты, – немедленно согласился кот. – Если б ты не полезла его спасать, он бы благополучно утоп сам!
– Добрый ты, котик, – прошипела Ирка, борясь с желанием взять кота за шкирку и как следует встряхнуть.
– Коты известны не добротой, а рациональным отношением к жизни!
– Я сам виноват… – Новый приступ кашля заставил парня обвиснуть в седле, если бы не обмотанная вокруг бедер веревка, он бы свалился под когти мушхуша.
Ну и как его после такого бросить?
– …что связался со змейской прислужницей! – сквозь кашель выдавил он.
А с другой стороны, если подрезать веревку, то можно просто незаметно потерять его как ненужный багаж! Вместо этого Ирка снова полезла в принесенную из своего мира сумку.
