— Рада видеть тебя, Агнес, — прислонившись к стене с хитрой усмешкой на меня смотрела сама Вейдайри.
Собственной персоной, дьявол её дери!
И провалиться мне сквозь землю, если она хоть каплю походила на умирающего эльфа. Собрана, бодра и полна решимости.
Рядом с ней на узкой софе восседал супруг. Не сидел — почти возлежал. Тот самый хилый тщедушный юноша, что совсем недавно делил со мной тяготы пути.
Он неуклюже поднялся на ноги, помялся нерешительно и склонил голову, коротко поприветствовав нас. Лицо его осунулось и в свете ламп казалось землистого цвета. Стоял он нетвёрдо, шатался, а за спиной прятал плотно забинтованные руки — в его недуг верилось охотнее.
— Долгих лет жизни тебе, Вейдайри, — усмехнулась я, — А мне тут пташки нашептали, будто лежишь ты едва ли не испустив дух. Королевский дознаватель вместе с её дружком Арчи выясняли, не я ли, часом, приложила руку к твоему резкому недомоганию.
— Веселишься? — скривившись, принцесса вскинула бровь, — Тогда я скажу тебе, что твои пташки правы. Меня хотели отравить, но пострадал он, — Вейдайри кивком указала в сторону светлого принца, — По приказу королевы арестовали всех, кто пал под подозрение, но хвала Солнцу, мне удалось быстро убедить её заменить тебе метод дознания. Полагаю, приказ дошёл вовремя?
— Я принесла снадобье, — не обращая внимания на нашу перепалку, целительница вклинилась в разговор, — Нужно наносить плотным слоем на повреждённые участки тела, а затем читать заклинание. Вот, — эльфийка протянула свиток, — Трижды ночью и трижды днём. Если нужно, я останусь с принцем Фабианом на время сна и бодрствования и проведу лечение как положено.
— Не нужно, Триссна, — возразила Вейдайри, — Я сама займусь его ранами.
Сама? Ранами? Принцесса так терзается чувством вины, что вызвалась сама врачевать горе-супруга? Или лично желает проследить за лечением, чтобы, не приведи Всевышний, Его светлое Высочество не встретился с праотцами раньше времени?
— Как яд попал к тебе? — раз я пришла за ответами, значит и спрашивать начала по-порядку, — Ты ничего не ешь и не пьёшь без своего виночерпия. Ни за что не поверю в твою неосмотрительность.
— Всё верно, — эльфийка забрала снадобье из рук целительницы, — Яд оказался в моей постели. Как он туда попал — вопрос хороший. Полагаю, не обошлось без наших любезных зеленозадых друзей.
Фабиан за спиной супруги издал тихий смешок. Острые словечки Вейдайри его веселили?
— Эта дрянь должна была травить меня медленно, — продолжала Её Высочество как ни в чём не бывало, — Уснула жива, здорова, проснулась — труп.
— И ты милостиво уступила Его Высочеству, принцу Фабиану, свою постель? — хмыкнула я.
— Тебе о нашей супружеской ночи, моя милая, рассказать подробно и со смаком? — рявкнула Вейдайри.
Землистого цвета Фабиан тут же густо покраснел.
Д-а-а, глядя на этого скромника, мне теперь захотелось подробностей. Тех самых. Со смаком!
— Так и быть, — кивнула я без тени смущения, — Давай коротко.
— Присаживайтесь. Обе. — принцесса жестом указала нам с Триссной на кресла, — Вы все трое прошли допрос под зельем правды, — начала она, — Стало быть вам я могу доверять.
Все трое? Принц и целительница тоже⁈
— Объявить о моём плачевном состоянии было решено для того, чтобы враги, на радостях, совершили ошибку. Проявили себя раньше времени. Надо ли говорить? Если хоть одна душа узнает о нашем разговоре, вы все, — эльфийка обвела нас взглядом, — Отправитесь кормить червей.
Мы дружно закивали.
— Что ж, тогда, пожалуй, начнём, — сверкнула жёлтыми глазами Вейдайри.
— Яд, которым обработали ложе Её Высочества, получен из семян манцинеллы, — начала Триссна, — Подушки и простыни покрыли ядовитой пылью. Если коснуться отравленного ложа, а затем смыть — ничего не произойдёт, но сон в такой постели смертельно опасен — яд напитает кожу и в конце концов сделает своё чёрное дело.
— Мне повезло, — продолжила дальше Вейдайри, — Фабиан оказался чувствителен к манцинелле. Присел на край постели и коснулся отравы ладонями. Сначала почувствовал жжение, не обратил внимания, а потом его руки покрылись страшными коростами.
В подтверждение слов принцессы Фабиан, шипя и морщась, отодвинул край бинта, — несколько тонких нитей размягших струпьев потянулись следом за обрывком ткани.
От увиденного меня затошнило — зрелище поистине отвратительное. Так себе первая брачная ночь.
— Ничего, — целительница поспешила приободрить эльфа, — Моя целебная мазь не оставит и следа от твоего недуга. Скоро сможешь поразить нас стрельбой из лука.
Прозвучало как шутка, но смысла я не уловила.
Светлый эльф на это лишь стиснул зубы и ответил сдержанным кивком.
— Подняли шум, — продолжила принцесса, — Сообщили королеве. Подозревали всех, даже самого Фабиана и его свиту. К полуночи выяснили — делегация дриад спешно покинули Тхаэль. Провернули свои гнилые делишки, присвоили часть нашего золота и сбежали, — дроуша махнула рукой в неизвестном направлении, — Королева отправила своих людей на поиски, но искать дриаду в лесу всё равно, что иголку в стоге сена.