— Наемницы не могли пойти на такой риск по собственному желанию. Их переманили, пообещали заплатить больше, — высказала я свои догадки.
— Верно, — кивнула Вейдайри, — Потому и было решено объявить о моём резком недомогании. Возможно, враги проявят неосмотрительность и выдадут себя раньше времени.
Я слушала рассказ эльфийки и вспоминала слова остроухого святоши.
Стоило бы рассказать. Но поверит ли мне Вейдайри? Дроу крепки в своей вере, слишком религиозны и набожны. Но, если поверит… Быть может, найдётся способ сместить кровожадного фанатика и помочь моему эльфу?
— Враги уже себя проявили, — заявила я.
— Что ты имеешь ввиду? — принцесса вскинула бровь, — Говори.
— После допроса я посетила храм. — воодушевившись, быстро затараторила я, — Главный жрец убеждал меня, будто ты разгневала Бога, Вейдайри. И если, не приведи Всевышний, ты не справишься с действием яда и отдашь Солнцу душу, то Бог непременно нашепчет жрецу на ушко имя преемника королевы. Во время праздника. А ещё этот святоша призывал меня стать добровольной жертвой ради спасения славного Тхаэля. Заманчиво, да?
— А теперь скажи мне, — сощурилась я, — Как мог ваш Бог сообщить жрецу о твоём проклятье, если ты жива, здорова и готова мстить врагам?
Повисло молчание.
Дроу нахмурились, светлый эльф покачал головой — похоже, он относился к религии супруги с неприкрытым скептицизмом. Как и я.
— Вейдайри, — продолжала я свои пламенные речи, — Ваш Бог может и существует, но жрец — самозванец. Прикажи арестовать его! Примени зелье или пусть познакомится с Арчи — всё равно.
— Агнес, ты смеёшься? — это был единственный раз на моей памяти, когда в жёлтых глазах эльфийки плескалась растерянность, — Даже если ты права, для ареста нужны веские основания. Наш народ благоговеет перед говорящим с Солнцем, сама королева прислушивается к его советам…
— Когда этот ваш… праздник? — впервые за всё время Фабиан подал голос. И не просто заговорил — прервал речь жены.
— Через месяц, в день осеннего равноденствия.
— Может быть тогда, — робко озвучил принц, — Объявить накануне праздника о твоей гибели?
Мы все уставились на Фабиана, округлив глаза.
— Жрец озвучит на всю столицу волю Богов, — сглотнув, продолжил он, — И в этот момент ты явишься публике с тесячей верных тебе мечей для пущей убедительности. Обвинишь самозванца во лжи, а заодно и арестуешь нового «преемника».
Надо же, какой тонкий политик этот нежный агнец Фабиан! Жрец объявит волю Богов лишь после жертвоприношения. А значит… Иоран всё равно погибнет!
— Нет, действовать нужно раньше! — парировала я; хватит с меня игр, пора подумать и о своих интересах, — Прекратите губить ни в чём не повинных эльфов!
— Мне нравится ход твоих мыслей, — не обращая внимания на мои увещевания, обратилась к супругу Вейдайри, — Это следует обдумать.
В ответ принц Ливенорский одарил благоверную робкой стеснительный улыбкой.
Спелись, голубки! Чёрт бы их побрал!
— Но эльф! — снова воскликнула я, — Он погибнет!
— Погибнет, — кивнула принцесса, — И очень нам поможет. Его жертва развяжет жрецу язык. Мы должны узнать, с кем в сговоре этот хитрозадый евнух.
— Вейдайри, пожалуйста, — я уже не восклицала — умоляла, — Оставьте эльфу жизнь. Неужели нет другого способа прищучить самозванца и его пособников?
— Других решений нет, Агнес, — принцесса была непреклонна, — Так что советую тебе наслаждаться обществом твоего друга, пока можешь. Я не оставлю в живых чужеземца из Вольмонда — он слишком много видел. Хватит с нас шпионов. Доигрались.
В отчаянии я перевела взгляд на Фабиана. Стервец же переобулся в воздухе! За считанные дни из навязанного жениха-хлюпика превратился в полноценного союзника. Вряд ли принцесса полностью ему доверяла, но раз он невольно втянут в политические интриги, она несомненно выжмет из него пользу.
В ответ на мою молчаливую просьбу принц лишь покачал головой — других идей у него не было.
— Когда враги будут наказаны, — Вейдайри смягчила тон, — Я позволю тебе забрать в свою койку хоть троих, хоть пятерых эльфов. Любых. Но сперва дело.
Не надо мне пятерых! Мне нужен он — Иоран!
Прямо сейчас внутри меня огромный свинцовый шар давил, щемил, лишал воздуха. Как же я ненавижу бессилие!
Всем сердцем ненавижу!
Но возражений принцесса не слышала. Слова больше вставить не дала:
— Твои сведения помогут нам, Агнес. Держи и дальше ухо в остро. Я доверила тебе свою тайну, — два жёлтых глаза с узким зрачком смотрели мне в самую душу, — Не омрачи нашу добрую дружбу предательством.
Тем же путём по лабиринтам тайных коридоров Триссна проводила меня назад к восточным воротам.
— Все сведения ты будешь получать только через меня, — предупредила она, — Если возникнут сложности — сообщай.
Я покорно кивнула.