За окном стемнело. Открой Опал окно, в его кабинет ворвались бы приглушенные шумы вечернего города, но сегодня все его внимание было занято поздним гостем.
– Меня послал к вам мистер Эверс, – сказал доктор. – Он весьма озабочен тем, чтобы я встретился с вами. Судя по его телеграмме, вы не вполне уверены в факте моего существования.
– Я до сих пор не уверен в этом.
Вульф улыбнулся.
– При всем моем к вам уважении, шериф… И, поверьте, я вполне искренен, но там, откуда я прибыл, вас сочли бы в высшей степени наивным человеком.
– В Чарльзе?
– Да где угодно, как я полагаю.
Когда Вульф улыбался, глаза его сверкали, а кожа на лице натягивалась.
– И почему же? – спросил шериф.
– Да потому, что я сижу здесь, перед вами.
– И у вас есть доказательства тому, что вы действительно врач?
– Даю вам честное слово. Кроме того, мы с вами можем поговорить о медицине, и разговор наш будет длиться всю ночь.
– Может быть, и поговорим.
– Отлично, – вновь улыбнулся Вульф. – Но сперва сообщите мне, что я должен сделать, чтобы снять подозрения с моего друга?
– Расскажите мне о Кэрол Эверс.
– И что вы хотели бы знать?
– Как она умерла?
– Это не такой простой вопрос, – начал Вульф, положив свои белые ладони на колени скрещенных ног. – Я думаю, у нее было слабое сердце. Дуайт сообщил мне, что она постоянно жаловалась на головокружение. Как я понял, в тот день, когда она умерла, у нее случился приступ.
– Я знаю об этом. А откуда узнали вы?
– Мне сообщил Дуайт. Кто же еще?
Опал не ответил. Он внимательно смотрел в глаза сидящего перед ним доктора.
– Дуайт искренне скорбит, – произнес тот.
– Да, именно это он мне и говорил.
– И в это вы тоже не верите?
Опал уперся локтями в крышку стола и склонился к доктору.
– Вас буквально разрывает от вопросов, – сказал он. – Вы разбрасываетесь ими, словно это бисквиты. А может, нам поменяться ролями и вы будете отвечать на вопросы, а не задавать их?
Доктор и глазом не моргнул.
– С удовольствием, – сказал он.
– Как вы думаете, доктор, отчего она умерла и каковы основания для поставленного вами диагноза? – спросил Опал.
– По моему мнению, причина ее смерти – слабое сердце. У Кэрол было плохое кровообращение – отсюда и приступы головокружения как симптом. Скорее всего, она стала жертвой сердечного приступа.
– А раньше вы не знали о ее болезни?
– Нет, шериф. Будь я ее лечащим врачом…
– Но вы им не были? Почему?
На Вульфа этот вопрос произвел, казалось, слабое впечатление.
– Наверное, все дело в расстоянии. Мы жили слишком далеко друг от друга.
– Но достаточно близко, чтобы явиться в тот самый вечер, когда она умерла.
– Смерть – более серьезная причина для приезда, чем обычная простуда.
– А кто говорит об обычной простуде?
Вульф вновь улыбнулся.
– Сегодня важно то, что она умерла, – сказал он. – А ваши вопросы заставляют меня думать, что вы в чем-то подозреваете моего друга.
– Я подозреваю вас.
– И я вас понимаю. Мы никогда прежде не встречались. Хотя я не знаю, почему нельзя верить человеку, если он открыто говорит, кто он есть и чем занимается. Впрочем, вы можете мне не верить.
– Почему вас нет ни в одной из регистрационных книг?
Это был неожиданный вопрос. Опал внимательно наблюдал за реакцией доктора.
– Простите? Что вы имеете в виду?
– Официальный реестр практикующих врачей.
– Потому что я не зарегистрирован.
– Вот как?
– Именно так.
– Но как такое может быть? – продолжал шериф.
– Вы же лучше других понимаете – в том, что касается врачей, каждый человек имеет право выбора. Мы голосуем за того, за кого считаем нужным проголосовать, и едим то, что нам нравится. Мои методы лечения признаны спорными большинством врачей, занесенных в эти устаревшие книги, а потому тот, кто их составляет, решил, что меня вовсе не существует.
– То есть вы – сторонник нетрадиционной медицины, так?
Вульф улыбнулся.
– Нет. Но дух может эффективно исцелять и телесные раны.
Опал откинулся в своем кресле. Это был лучший из возможных ответов на поставленный им вопрос.
– Стало быть, вы знахарь, – сказал он.
– Нет. Скорее – модернист.
Опал принялся постукивать костяшками пальцев по столу.
– Модернист, – задумчиво повторил он.
– Я думаю, – продолжил доктор, – перед нами – классический случай: женщина умерла много раньше своего срока.
– Вы так думаете?
– Да. Иногда смерть наступает раньше отведенного человеку времени. Я бы даже сказал, всегда.
Поразмыслив, Опал спросил:
– А что вы думаете по поводу того, что Эверс держал тело в подвале?
– Я не вполне понимаю, что вы хотите этим сказать.
– Только то, что сказал.
Вульф подумал и произнес:
– Родственники держат своих усопших в разных местах. Все зависит от того, что человек собирается сделать с телом.
– Здесь, в Хэрроузе, люди, как правило, отправляют своих умерших распорядителю похорон. Предпочитают передать все дела в руки профессионала.
– Разве похороны не завтра утром? – спросил Вульф.
– В том-то и дело.
– Ну что ж, мне это кажется вполне разумным.
