– Тогда ты ее действительно любишь.
– Да, я люблю ее…
– Она мертва, – сказал первый врач, опустив ее руку на стол.
Мокси, с искаженным яростью лицом, выглядел точно так, как станет выглядеть в недалеком будущем.
– Вы неправы, док. Я чувствую, как бьется ее сердце. Когда я нес ее сюда, я ощутил удар…
Врач, чье лицо под черным строгим котелком было исполнено величайшей серьезности, снял очки и направил их в карман своего жилета. Рукава голубой рубашки были закатаны по локоть.
– Удар? Один?
– Разве этого недостаточно?
Врач нахмурился.
– Может быть, вы действительно ощутили удар. Но теперь оно не бьется.
– Куда еще я могу с ней пойти? – спросил Мокси.
– Боюсь, любой профессионал скажет вам то же самое. Если человек мертв, он мертв вне зависимости от того, кто на него смотрит.
Кэрол лежала на столе и выглядела так, словно некто у нее что-то украл. Хотя и не всё.
– Вы неправы, док!
Мокси укрыл ее пальто, которое прихватил у Сайласа, взял ее на руки и понес к двери…
Сайлас открыл дверь и увидел своего друга, совершенно промокшего под дождем. Кэрол без движения лежала у него на руках.
– Что случилось, Джеймс?
– Она умерла, Сайлас! Просто упала… Совершенно неожиданно…
Сайлас назвал имя врача и объяснил, как добраться до его дома.
Потом тронул Мокси за плечо:
– Подожди!
И, сбегав в дом, вернулся с пальто, которым укрыл лежащую на руках друга Кэрол.
– Меня зовут Кэрол, – произнесла она, протягивая руку. – Я вижу, вас ко мне притащила моя подруга.
Мокси протянул ей руку, но тут же отдернул и принялся вытирать о брюки – рука была мокрая от пролитого виски.
– Я люблю тебя, – сказала Кэрол.
– Я люблю тебя, Кэрол.
– Правда?
– Правда!
Кэрол встала с кухонного стола.
– Если мы решимся на это, тебе придется смириться с тем, что я время от времени умираю.
Мокси сглотнул.
– Я понимаю… Конечно…
Но она видела, как он испуган.
– Это особое состояние, – проговорил второй врач, стоя над неподвижным телом Кэрол. – Что-то вроде припадка, но весьма особого. Я читал о подобном, но не думал, что столкнусь с этим в действительности.
Вода ручьем текла с Мокси на пол смотрового кабинета. Пальто Сайласа висело на спинке кресла. Врач тер глаза, и Мокси понял, что он хороший человек.
– Как долго она будет спать?
Доктор несколько мгновений подумал.
– Я не знаю, – ответил он. – Как я уже говорил, мне еще не приходилось такого видеть. Да и вообще вряд ли многие такое видели. Меня беспокоит то, что в этом состоянии она не сможет получать нормального питания. Сколько человек может существовать в подобной ситуации? Не имею ни малейшего представления. Нужно ее понаблюдать. Будем кормить ее через иглы и трубки. И я не гарантирую улучшения в будущем.
Но улучшение наступило. На следующий день Кэрол проснулась…
– А вдруг бы тебя похоронили? – предположил он.
Но Кэрол прекратила думать об этом уже давно.
Они молча шли рука об руку. Затем Джеймс сказал:
– Ты знаешь, из-за этого в тебе есть что-то особенное. Как в привидении…
Кэрол не от него одного это слышала. Когда она была еще девочкой, другой врач назвал ее
– Но разве я не умирала? – спросила Кэрол.
Хэтти посмотрела на нее глазами холодными, как речная вода:
– Пока я стою на посту – нет, Кэрол…
– Ты должен это сделать, – сказала она, повернувшись к Джеймсу. – Поймай мне голубую булавоуску. Я знаю, ты не маленький мальчик. Но все равно, поймай булавоуску, принеси ее мне, и я буду знать, что ты готов. Я пойму. Поймай голубую булавоуску, посади в банку и принеси к моим дверям, если ты этого хочешь… Тебе даже не нужно будет стучать. Просто поставь на подоконник, и я увижу. И пойму, что ты готов…
– Да, тут есть с чем повозиться, – проговорил Сайлас, сидя у амбара. – Но мужчине приходится иметь дело со всяким-разным. И с такими вещами тоже.
Мокси сидел тихо.
– Посмотри на дело с этой точки зрения, – продолжал Сайлас. – Тебе уже пришлось пройти через все это, да еще трижды!
Мокси кивнул, но не сказал ни единого слова. Его невидящий взгляд поразил Сайласа.
– А понимаешь ли ты, – сказал Сайлас, – что единственная причина, по которой ты ее можешь оставить, – то, что ты ее любишь. Понимаешь? Потому что это именно так. Ты ведь не хочешь вновь видеть ее в таком состоянии, верно?
– Меня зовут Мокси.
– Мокси? Забавное имя.
Он покраснел и снял шляпу.
– Джеймс Мокси.
– Мне нравится это имя. А вам нравится песня?
Через плечо он глянул на оркестр и улыбнулся.
– Нравится.
В песне были такие слова:
