Наутро Русю разбудил запах маминых оладьев.
В комнате никого не было. Он спустился вниз и как был, в застегнутой на одну пуговицу пижаме, прошлёпал на кухню. Все были в сборе – папа, мама, румяный, измазанный вареньем Федюнька, и, конечно, сияющая Лушка.
– Хорошо, что вы приехали! – первым делом заявил Русе Федюня. – А то никто со мной в солдатиков играть не хотел, пока вы были в своей
– Командировке? – спросил Руся, улыбаясь.
– Ну, да. Комар-дировке. – Федюня смешно прижал верхнюю губу к самому носу, и задумался. – А там что, комары, что-ли, кусались?
– А у вас тут кусались? – смеясь, спросила Луша. Она подошла к братишке сзади, ласково обняла его и прижалась щекой к его щеке.
– Нет. – Федюня потёрся об её щёку, словно котёнок. – У нас они давно кончились. Ещё летом.
Руся сел рядом с папой, подперев здоровой рукой подбородок, и так сидел, разглядывая своих домашних. Мама поставила перед Русей тарелку и чайную чашку с блюдцем, и села напротив. Руся глядел на маму, мама на него. Мамины глаза так и лучились счастьем. А папа – тот своей сильной рукой осторожно обнял загипсованного по локоть сына.
– И меня, и меня, – откуда ни возьмись, вылез к ним из-под стола Федюня, известный любитель телячьих нежностей.
Все засмеялись.
– Хорошо дома! – сказал Руся.
Он обмакнул в варенье оладушек и с довольным видом засунул его в рот целиком.
Дома, и в самом деле, было так хорошо!Вечером Руся подошёл к папе.
– Есть разговор.
Папа отвернулся от компьютерного монитора и внимательно посмотрел на сына.
– Пап, вот наше-то путешествие… Мы с Лу сопоставили факты и решили, что тут как-то замешаны солдатики…
– Солдатики?? – удивился папа и покачал головой. – Нет, ребята. Не думаю.
– Ну ты же говорил, они магические! Помнишь, в тот день, перед тем как мы… Короче, ты сказал маме, что они – магические. Я потом часто об этом думал.
– В самом деле? – папа рассмеялся. – Нет, друзья, я этого не говорил.
– Говохил, говохил! – возмущённо закартавил Федюня. – Я тоже слышал!
– Я сказал, что олово обладает магическим числом. Я имел в виду, что атомное ядро олова чрезвычайно стабильно, потому что ему присуще магическое число протонов и нейтронов. – Предупреждаю, эти сведения для тех, кто кое-что слыхал о таблице Менделеева! – Папа подмигнул маме и, прищурившись, посмотрел на озадаченных детей. – Так что, магическое число – это научный термин. Им обладают и некоторые другие элементы, свинец, например…
– Никакой магии – сплошная наука. Понятно? – подытожила мама.
– Не очень, – честно призналась Луша.
– Да ладно, мы поняли, солдатики не при чём, – нахмурился Руся. – Хотя, если честно, они нам очень помогли найти друг друга.
– Конечно, ведь они волшебные! – не унимался Федюня. – А ещё ты говохил, что олово КХИЧИТ! – сделав большие глаза, горячо зашептал он папе в ухо.
– Кричит? Хм. Это точно говорил, спорить не буду. Если кусочек чистого олова согнуть, то слышен характерный звук. В науке он называется «крик олова». Громко сказано! Но что поделаешь, учёные – неистребимые романтики.
– Федя, а Федя, перестань! – мама ловко выдернула из рук Федюни оловянную фигурку. – Солдатика сгибать не нужно.
– Этот не будет «кричать», – рассеянно заметил папа, – он не из чистого олова. Это сплав. – А где, кстати, остальные?
– Два с утра были у нас в комнате, – отрапортовал Руся. – Но ты же нам уже разрешил…
Все повернулись к стеллажу. На полке было пусто.
– Фёдор, твоих рук дело?
– Моих, – вздохнув, неохотно признал тот, – я их, пап, с вечеха в мохозилку сунул.
– Что-о? – схватился за голову папа.
– Ну, чтобы холоднее были… – мямлил красный, как помидор, Фёдор. Видно, он всё ещё не избавился от иллюзии, что «холодное оружие должно быть холодным».
