Недослушав, папа сорвался с места. Выпрыгнув из домашних тапок, он в одних носках огромными скачками умчался на кухню. Хлопнула дверца холодильника.
– О, нет! – послышался тоскливый крик.
Домашние, недоумевая, потрусили следом.
Из распахнутой настеж дверцы морозильной камеры шёл лёгкий белый парок. Папа стоял на коленях перед выдвинутым поддоном. Он… хохотал как сумасшедший.
Руся заглянул в поддон. На дне лежал кучками несмешной серый порошок.
– А где солдатики? – осторожно поинтересовался мальчик.
Папа перестал, наконец, смеяться.
– Вот! – Он ткнул пальцем в поддон. – Это всё, что от них осталось.
– Ну, и что всё это значит? – Луша пристально вгляделась в серые кучки.
Папа, всхлипывая от смеха, вытер глаза платком.
– Что это значит? А вот что: при температуре ниже примерно минус тринадцати с половиной градусов по Цельсию олово превращается… – папа, как фокусник, взмахнул платком, – в по-ро-шок.
Он вздохнул и добавил:
– Это знают все химики. И не только. Историки тоже знают.
– Историки?!
– Да! Например, известно, что пуговицы на мундирах и шинелях наполеоновских солдат в 1812 году были отлиты из олова. И когда наступили холода, пуговицы просто рассыпались в прах.
Руся присвистнул. Честно говоря, он был рад, что не стал этому свидетелем. Морозы они в своём путешествии в 1812 год, к счастью, не застали.
– Кстати, ровно через сто лет, в 1912 году, «оловянная чума» стала одной из причин гибели экспедиции Скотта к Южному полюсу. Полярники остались без горючего: на морозе оно вытекло из запаянных оловом баков.
Все помолчали. Полярников было жаль.
– А эти-то целы! – Федюня бочком протиснулся к холодильнику и стал осторожно вытаскивать с другой полки сохранившиеся фигурки, изображавшие солдат русской армии. – Ух и холодные!
– Я же говорю – эти не из чистого олова. Вот и не рассыпались…
– Уха! Наши мохоза не боятся!
– Ну, ты даёшь, Федя! – засмеялся Руся. – Наполеона в порошок заморозил!
Он подскочил к брату и пожал ему руку.
– Ну, надеюсь, на этом неожиданности закончились? – спросил папа и посмотрел так, будто ответа ждал не от Федюни, а от Луши с Русей. Стало понятно, что он не только замороженных солдатиков имеет в виду.
Близнецы промолчали. Что тут ответишь?
Во всяком случае, обещать папе и маме они ничего не могли.
Бедные папа и мама! Поверили ли они до конца рассказам о невероятных приключениях своих детей? Да вряд ли.
В самом деле, когда вполне благополучные, горячо любимые дети исчезают ночью прямо из своих кроватей, отсутствуют почти два месяца, а потом вваливаются домой одетые незнамо как, с лицами, покрытыми пороховой копотью, и с одной сломанной рукой на двоих… Какие тут вообще могут быть разумные объяснения? Мама не знала, что и думать. Может, они в кино снимались без спроса? Но на местной киностудии в настоящее время не делали никаких исторических фильмов. А может, примкнули к каким-нибудь чудаковатым любителям исторической реконструкции? Но папа сказал, что, во-первых, милиция уже отрабатывала эту версию, а во-вторых, любители истории вполне разумные и милые люди, уж пусть мама поверит ему на слово. И, потом, для осуществления всех этих затей вовсе не обязательно было сбегать из дома!
В конце концов, мама и папа сошлись на том, что нужно немного подождать, и всё само собой выяснится. Нет ничего тайного, что не стало бы явным! В конце концов, главное, что дети снова с нами, решили они.
В школе близнецы и сами не захотели ничего рассказывать о своих приключениях. Кто здесь в такое поверит! Только засмеют. Просто папа сходил к директору и, по его словам, «всё уладил». В классе Раевские отговорились, что по семейным обстоятельствам ездили к бабушке в соседнюю область.
Впрочем, теперь им некогда было вести долгие разговоры. Нужно было догонять школьную программу – не оставаться же на второй год из-за того, что больше половины четверти пропущено.
Однако мысли о том, как и почему всё это могло случиться, детей не оставляли.
