Русе отчаянно захотелось броситься за ней, догнать…
На это раз он долго не раздумывал. Страдальчески закусив губу, он бросил лопату и картинно схватился за живот.
Работавший бок о бок с Русей немолодой батюшка в длинной чёрной рясе, которого все окружающие звали отец Георгий, сочувственно склонился над ним. Руся заговорщически подмигнул, и издал громкий жалобный стон.
Отец Георгий понимающе взглянул на него, выпрямился и спокойно взялся за лопату. Руся продолжал стонать, согнувшись в три погибели.
– В чём дело? Ну! – Француз, следивший за их работой, в очередной раз замахнулся на Русю прикладом.
– Живот скрутило! Ой, мамочка! – заскулил Руся. – Он демонстративно похлопал себя по животу ладонями, и скорчился ещё сильнее.
Капрал брезгливо скривился и махнул рукой в сторону нужников, устроенных поодаль.
Русе того и надо было. Оставив притворство, он в три скачка миновал сквозь заставленную какими-то ящиками арку собора Двенадцати апостолов, и вылетел на Сенатскую площадь. Оттуда прекрасно просматривались Никольские.
Он успел увидеть сестру ещё раз. На верном Шоколаде девочка уже выезжала из Кремля, поэтому разглядеть удалось только Лушину спину.
Какое-то время Руся смотрел ей вслед. На лице его блуждала счастливая улыбка.
– Куда это она? – Нахмурясь, мальчик вернулся к суровой действительности. – Вернётся или нет? Нет, наверное. Был бы у меня конь, я бы не вернулся. Разыскал бы своих и… Эх, да что там!
Луша, и в самом деле, оставляла Кремль с твёрдым намерением найти своих и помешать варварским планам Наполеона осуществиться.
– Жива-здорова и слава Богу, – продолжал свои размышления Руся, – только что я-то теперь здесь делаю?
Теперь, конечно, не было смысла здесь оставаться.
– Думай, Раевский, шевели мозгами!
Руся огляделся.
Рядом теснились гружёные провиантом фуры. В каждую было запряжено по две лошади. Возница самой крайней к нему фуры нагнул красную шею, ковыряя дыру в подмётке.
– Убегу! Догоню! – План созрел мгновенно.
Улучив момент, Руся забрался под брезент, накрывавший груз.
Фура почти сразу тронулась, но вскоре остановилась, видимо в ожидании других повозок. Возница заговорил с кем-то из товарищей.
– Всё-таки здорово, что я их без словаря понимаю, – порадовался Руся, прислушиваясь к французскому оживлённому говору, пересыпаемому беззлобными ругательствами. Говорили о предстоящем взрыве.
Руся насторожился и весь превратился в слух.
