Наконец, обоз тронулся. Громыхая колёсами, фура с красношеим возницей первой проехала сквозь ворота.
Внезапно француз перестал насвистывать легкомысленную песенку. Он настороженно обернулся, привстал. Придирчиво осмотрел фуру, укрытую брезентом: сбоку подол брезентового полотна был неряшливо задран.
Француз поднял брови и остановил повозку. Спрыгнул с облучка, обошёл фуру кругом, заглянул под укрывную ткань, аккуратно её расправил. Озадаченно потирая ладонью свою красную шею, вернулся на передок. Фура покатила. Перекрывая тележный скрип и грохот, возница снова беспечно засвистал соловьём.– Я думал, ты убежал! – сказал тихо отец Георгий, покосившись на откуда ни возьмись появившегося у канавы Руслана.
– Почти. Но я передумал. Здесь дело нашлось.
Бок у Руси был выпачкан чем-то белым. Видимо, в мешках под брезентом была мука. Руся кое-как отряхнулся.
– Ну-ка, ну-ка! – В отвале что-то блеснуло. Руслан нагнулся, поднял какую-то железку, с досадой откинул в сторону. – Нет, не он.
– Что потерял-то?
– Да так, вещицу одну.
– Дорогая вещица-то?
– Да как сказать.
– Не тужи. Может найдётся. На всё воля божья. Да ты неужто за этим вернулся?
Руся покачал головой. Потом наклонился к самому уху батюшки и зашептал что-то.
– Сегодня ночью, говоришь?
– Да. Да!
– Надо других предупредить.
Руся кивнул.
– Затем и вернулся.
Весть о том, что взорвут сегодня и что известен час, когда огонь должен достичь пороховых мин, заложенных под фундаменты кремлёвских дворцов, соборов и башен, распространилась среди русских, согнанных на земляные работы, мгновенно.Ближе к утру Кремль покидали последние колонны французской армии.
– Уходите! – кричали французы кучке русских, столпившихся в темноте, чуть поодаль от ворот.
Это были местные жители, насильно согнанные на работы по закладке взрывчатки. Закончив приготовления к взрыву, французы распустили работников по домам, но мужики не уходили.
– Уходите, если вам жизнь дорога! Сейчас тут камня на камне не останется!
Мужики тревожно переглядывались, однако расходиться не торопились. Они словно ждали чего-то. Смертельно уставший Руся был там же. Он сидел прямо на земле, уткнув в согнутые коленки свою лохматую голову.
Отец Георгий, подобрав испачканные землёй и глиной полы рясы, молча присел рядом. Руся приподнял голову и горячо зашептал, глядя в непроглядно чёрное небо:
– Если будет дождь, он зальёт фитили. Иначе – не успеть! Нас спасёт только дождь.
– А ты молись, – спокойно сказал священник и положил ему руку на плечо. – Детская молитва – самая чистая, самая действенная.
