Родные ошарашенно молчали, переводя взгляд со своих рук на меня. Градус напряжения мгновенно упал, а я получила шанс быть услышанной.
— Я знаю, что поступила ужасно. Безрассудно, глупо и эгоистично, но… — взволнованно закусила губу. — Но я должна была понимать, что происходит, а из вас никто… НИКТО не удосужился со мной поговорить. Да, папа, я выросла и умею слушать, но вам ведь проще считать меня сумасбродной вертихвосткой!
— Твоя магия… — ошарашенно произнёс отец.
— Изменилась, да? — торжествующе улыбнулась я. — Здесь много чего изменилось, папа.
— Мари, девочка, — отец внезапно сменил тон. — Он держит тебя в плену, да?
— Просто дай нам его уничтожить, Мари, и твой разум очистится, — поддержал его Фриц.
— Магия ведь тоже его рук дело?
Девин усмехнулся, а я чуть не лопнула от досады. Ну конечно, разве я сама на что-то способна…
— Мой дар, как бы вам ни хотелось верить в сказки о чародеях, просто чувствует себя намного свободнее вдали от родных стен, — скрестила на груди руки. — Мы в замке Флеттингенов, если вы не поняли, куда вломились.
— Флеттингенов?! — взвился отец, мгновенно забыв о Девине. — Здесь ты что забыла? Жизнь надоела?!
— Хотела найти Эрика всего лишь, — пожала плечами. — А наткнулась на…
Голос сорвался, осознание накатило волной, я снова тяжело опустилась на стул.
— Папа… Что ты знаешь о Тьме? Что знаешь о том, что здесь действительно происходит? — посмотрела в родные глаза, вытерла тыльной стороной ладони вмиг увлажнившиеся щёки и снова взяла документы, что бросила на стол. — Просто услышь меня хоть раз и прочти…
Не знаю, что подействовало на отца, но когда я развеяла магию, он не напал, а послушно принял бумаги из моих рук. Время словно остановилось в ожидании приговора. Союзники или враги?
Всего одна фраза, написанная рукой Феликса Дросселя, полностью подтверждала его вину в том ужасе, что коснулся Север несколько лет назад и продолжал держать в страхе до сих пор. Однако Герберт Флеттинген не ограничился личной перепиской. В найденном Девином свёртке были собраны отчёты приграничных магов о всплесках тёмной энергии на северных и восточных рубежах, данные о единичных прорывах и пострадавших среди магов, а также документы, доказывавшие, что он тоже работал над созданием артефакта для защиты мира от зла.
Изначально все посвящённые в проблемы королевства лица были заодно, однако, чем больше велась работа, тем глубиннее становились разногласия. Герберт как настоящий боевой маг знал ситуацию изнутри. Но как политик он понимал, чем грозит просочившаяся в народ информация. Времени было мало, но действовать он всё же предпочитал тонко. Чего нельзя было сказать о его учителе по артефакторике и давнем друге — Феликсе Дросселе.
Человек науки, фанат своего дела, Феликс жаждал не просто держать Тьму под контролем, пресекая любые попытки повторения старой, как мир, истории. Он хотел её подчинить. Вдохновившись историческими фактами и легендами о чашах Cвета и Тьмы, Дроссель захотел стать тем, кто как жрец Хаим будет уметь управлять Светом и Тьмой в равной степени. Что для этого было нужно? Правильно. Дать Тьме выход и возможность заразить то, чем можно управлять. Механические звери армией вышли из-под рук талантливого мастера, однако, к великому удивлению королевского артефактора, Его Величество, сам того не зная, поставил резолюцию на другом проекте. Проекте Герберта Флеттингена.
Тот предлагал расставить по границам магические камни, удерживающие новую энергетическую сеть сложного плетения. Она могла питаться от светлой энергии, будь то счастье, любовь, взаимопомощь или даже обыкновенный солнечный свет. Эта же сеть по задумке питала бы магов и замыкала защитные экраны на границе. Тонкая, сложная, но выполнимая работа, казалось, должна была привести мир на новую ступень, однако… Судьба всегда интересно тасует карты.
Феликс Дроссель решил доказать свою правоту и втайне запустил артефакт, открывающий путь Тьме. Вот только слушаться его она и не подумала, ей не нужны были игрушки, а вот живая энергия и Свет стали желанной пищей. Ситуация вышла из-под контроля: стали пропадать люди, магические существа и гибнуть природа. Поняв, как просчитался, Дроссель воспользовался тем, что на проектах для бесстрастности принятия решения, не было подписи. Пока Герберт Флеттинген пытался обуздать тёмные силы, Феликс Дроссель выдал его проект за свой и перевернул всё с ног на голову.