Сердце подскочило к горлу. Таких совпадений быть просто не могло. Я никогда не интересовалась делами «взрослых». Занималась тем, чем обычно занят день юной леди — посиделками с подружками, балами и походами по магазинам. Сплетни ограничивались любовными скандалами, а бунтарство заключалось в побеге от нянюшки на ярмарках и общении с молодыми людьми в её отсутствии, что было «неслыханно и скандально». Когда я обманом улизнула из дома и сбежала на север, мой мотив казался таким логичным и простым. Приеду, заявлюсь в Академию Севера, найду жениха, оттаскаю за уши при всех и уеду с гордо поднятой головой. Сейчас же ситуация поменялась кардинально.
Флеттингены были нашими друзьями много лет, но последние годы они жили на севере. Отец Эрика возглавлял Северный совет, а мать занималась благотворительностью и поместьем, что как раз находилось где-то за лесом, о котором рассказала Матильда. Я помню, что Эрик показывал мне живописные живые картинки, на которых возвышался большой белоснежный замок, отражавшийся в озёрной глади словно сказочный мираж. Я фантазировала, что когда-то буду его хозяйкой, и думала, что семья жениха перестала приезжать, потому что окончательно обосновалась на новом месте, но сейчас кусочки мозаики складывались в неприятную картину. Разрыв помолвки, молчание родителей и тот странный взгляд мамы… А теперь и Эрик. Несколько часов назад мне сказали, что его исключили из Академии. Есть ли смысл сомневаться, что Матильда рассказывает мне о семье бывшего жениха? Не думаю. А это значит, что больше мне здесь делать нечего. Поеду к тётушке зализывать раны, а после вернусь домой и больше не стану думать, что знаю эту жизнь лучше всех.
— Мышиный король… — прошептала Матильда, вырывая меня из мрачных мыслей.
— Кто?
Я огляделась по сторонам. Люди за столами словно стали говорить тише, а к стойке подошёл высокий мужчина в тяжёлых сапогах и длинном тёмном плаще. Лицо его скрывал капюшон.
— Мышиный король, — повторила девушка. — Я ж говорю, север трясло. После того как Тёмных на ту сторону ручья затолкали, и жизнь вроде вошла в колею, на нас накинулось полчище мышей, крупнее обычных. Людей то они не трогали, но буквально за месяц истребили все съестные запасы. Ни отлов, ни травля — ничто их не брало. А потом появился этот тип. Мрачный, молчаливый, день по городу бродит, а потом в таверну нашу заглядывает, после чего скрывается в лесу. А мыши то взяли и исчезли. С каждым его приходом их всё меньше становилось, а потом и вовсе пропали. Говаривают, что это его мыши и что живёт он на Тёмной стороне леса. Но доказать-то как? Вот… — Матильда бросила любопытный взгляд в сторону стойки и осенила себя защитным кругом. — Спаси Светлейшая Мать. Ох, госпожа, побегу, заболталась я с вами, а Ярран уж как строго смотрит, уволит ещё. Вы кушайте, отдыхайте. Я вам потом расскажу, как и куда за проводником обратиться.
Мужчина тем временем одним махом опрокинул в себя кружку какого-то напитка и подошёл к игровому столу, выбрав самый сложный уровень. От всей его фигуры исходила такая сила, что взгляд невольно следил за уверенными действиями, однако, я заставила себя уткнуться в тарелку. Ещё немного поковыряла ложкой жаркое и, оставив золотой, вышла из помещения.
Морозный воздух мгновенно впился в лицо, и я осознала, что это замёрзли слёзы, что текли по щекам. Я вдруг ощутила себя ужасно несчастной, а ещё поняла, что отчаянно не хочу принимать новую реальность. Семья моего жениха предатели, погубившие много людей… Что ими двигало? Я вспомнила дядю Герберта, статного мужчину, который не позволял себе лишних эмоций кроме моментов, когда общался со своей любимой супругой. Мать Эрика, на которую он был так похож… невероятная красавица и подруга моей мамы. Они так тепло ко мне относились, они верили в наше с Эриком будущее. Та реальность была полна счастья и беззаботности, а Флеттингены… они не могли быть предателями! Хотелось найти оправдание, увериться, что произошла какая-то страшная ошибка. Первым порывом было спросить у родителей, но я тут же отмела эту глупую затею. «Мари, не лезь в дела, которые должны решать мужчины», «Не забивай свою прелестную головку взрослыми проблемами» — отчётливо услышала я голоса папы и мамы. Нет, если я и могу попытаться что-то узнать, то сделать это придётся самой, но влезать в это глупо и безрассудно, хотя когда я могла похвастаться благоразумием?
В момент, когда я уже занесла ногу в сторону портального вокзала, дверь таверны снова хлопнула, и что-то заставило меня оглянуться. На пороге стоял тот, кого все называли Мышиным королём, и неотрывно смотрел своими чёрными, как ночь, глазами прямо на меня.