— Как драматично, чувак, — Генри закатил глаза, покачивая Габби на бедре.
— Надеюсь, ты не будешь возражать, если я выскажу свое мнение, — начал Рики, смахивая крошки брауни со своего свитера. — Но, если женщина врывается в твою жизнь, спасает ее, а затем переворачивает твой мир, ты, блин, точно влип.
— Я совершенно точно, блин, влип, — кивнул Ноа. — Что, блин, я могу ей предложить такого, что было бы лучше, чем Лос-Анджелес?
— Если кто-нибудь из вас, придурков, скажет «хрен», я убью вас всех, — вмешался Гэннон. — Я не хочу слышать это о своей сестре.
— Никому не говорить «хрен», — предупредил Генри. — Я не хочу быть убитым до того, как Ноа сделает широкий жест.
— Перестань говорить «широкий жест», — сказал Ноа, беря еще один лимонад с водкой. Они становились все вкуснее и вкуснее. И каждый из них помогал еще немного притупить панику и тошноту.
Раздался звонок в дверь.
— Крылья!
Они толпой направились к двери, до чертиков напугав доставщика.
— Э-э, вот, мистер Йейтс, — пробормотал он, поднимая две сумки с контейнерами на вынос.
Гости Ноа набросились на парня, как стервятники на сбитую на дороге добычу, и отобрали у него еду.
— Спасибо, Эдмунд.
— У вас прощальная вечеринка? — спросил он.
— Позволь мне спросить тебя кое о чем, Эдмунд. Могу я называть тебя Эдмундом?
— Так меня зовет моя мама. — Голос парня дрогнул. Половое созревание никогда не было благосклонно к мальчикам-подросткам.
— Эдмунд, если бы ты был влюблен в красивую женщину, которая уезжает из города менее чем через сорок восемь часов, что бы ты сделал?
— Э-э-э, ну… Наверное, написал бы ей песню?
— Песню?
Эдмунд закивал головой.
— Я играю на аккордеоне. Вам нужно, чтобы я спел кому-нибудь серенаду? У меня приемлемые цены.
— Спасибо, Эдмунд. Я, э-э, дам тебе знать.
Ноа передал купюры и закрыл дверь. Он поправил очки на носу и прислушался к хаосу, доносившемуся из кухни, где уже выкладывали крылышки на тарелки.
Ноа думал, что не был склонен к рискам. Но в его жизни было много упущенных возможностей, о которых он потом сожалел. Был ли он готов добавить Кэт к этому списку?
Кэт расслабилась, когда женщина с плечами, как у полузащитника, и волшебными успокаивающими пальцами растирала что-то кремовое по ее лицу. Она чувствовала себя так, словно пробежала марафон. Она была истощена, разрываясь между окончательным определением мест завтрашних съемок с Пейдж, установкой и сокрытием ее суперкрутого подарка для Мерри и ее секретным проектом.
Смуглая массажистка по имени Тедди размяла ее спину и плечи. Ее ногти были красивого празднично-сливового цвета, а после процедур по уходу и тонизированию лица она была готова к завтрашнему дню.
— Это. Просто. Лучшее, — восхищенно вздохнула Сара в другом конце комнаты. Она щеголяла новыми карамельными прядями, которые, вероятно, заставят Ноа сойти с ума из-за того, насколько взрослой она с ними выглядела. Они с Эйприл выбрали одинаковый красный лак для ногтей с блестками, идеально подходящий для Рождественского эпизода.
— М-м-м, — мурлыкала мама Кэт, пока Тедди массировала нежное место на ее стопе.
Пейдж, Кейти и Меллоди оживленно обсуждали предстоящую свадьбу Меллоди и Рики.
— Все, — объявила Волшебные Пальчики с сильным австрийским акцентом. — Не двигайтесь.
Женщина накинула теплое полотенце на шею Кэт и вразвалочку вышла за дверь. Кэт ценила эффективность выше дружелюбия. Особенно, когда результат говорил сам за себя. Она пребывала в блаженстве и радовалась возможности просто сидеть и не двигаться.
У нее на коленях зажужжал телефон. Приоткрыв один глаз, она подняла его вверх.
Прикрепленная фотография заставила ее расплыться в улыбке, такой широкой, что в рот попали антиоксиданты. Из-под журнального столика торчала одна ножка Габби в носочке, так же как и бóльшая часть нижней части тела Дрейка. Гэннон крепко спал на диване с открытым ртом, в то время как ухмыляющийся Генри аккуратно украшал его лицо наклейками. Рики то ли танцевал перед телевизором, то ли у него был какой-то припадок.
Кэт быстро сделала селфи и отправила его в ответ.