Она вдруг поняла, что говорит по-английски, и рассмеялась сквозь слезы. Мигель проснулся, оторвал голову от подушки и тупо смотрел на нее.
— Кто это? — настороженно спросил он.
— И я рад, Барби, — растроганно произнес Сурен. — Я в Штатах, во Флориде. К полудню буду в Дайтона-Бич, остановлюсь в «Хилтоне». Я хочу тебя видеть, Барби!
Перед глазами словно проплыло сверкающее облако. Сурен здесь! Рядом! Всемогущий! Надежный! Родной!..
— Да! Да! Я тоже хочу…
— Приходи в «Хилтон» в час, тебя встретят. Жду с нетерпением, Барби!
Трубка пикала короткими гудками, но Оксана не выпускала ее из рук, прижимая к груди. Что ж, она как-нибудь доживет до часу дня, она постарается. Время уже пошло, с каждой секундой оно убывает, приближая миг встречи, она готова провожать эти секунды цветами и шампанским и махать им вслед рукой, как отплывающим на Родину кораблям.
— Кто звонил? — снова спросил Мигель.
Оксана обернулась. Что здесь делает этот дикий, невоспитанный пуэрториканский мальчишка? Ну и дурацкий же у него вид. Она едва не рассказала все, ее так и подмывало объяснить этому придурку, растолковать, чем отличается настоящий мужчина от сопливого недоросля, — подробно, с примерами из жизни. Но она вовремя удержалась.
— Это мой дядя из России, — сказала она, улыбаясь. — Приехал проведать меня. Он очень хороший.
Мигель нахмурился и закусил губу.
Визит в «Козерог» ничего не дал. Юра затолкал в себя две пережаренные сосиски, кое-как осилил полбокала пива, которое вообще никогда не пьет, посмотрел на муляж человеческого черепа с приклеенной бородкой, поговорил с несколькими типами в засаленном камуфляже, отрабатывая легенду «Журналист ищет тему», но в результате вызвал лишь сонно-сдержанное недоумение своих собеседников.
— Леший? Кто такой Леший?
— Да вот же он!
Юра показал на рисованную карандашом портретную галерею: угрюмые рожи в трикотажных шапочках и с черными прямоугольниками на глазах. Один малоузнаваемый рисунок подписан в углу черным маркером: Leshyi.
— А-а-а, это… Не бери в голову. Тут и тебя нарисуют, а напишут — Гоша Куценко. Так что, тебя сразу в кино снимать?
Наливавшаяся пивом околодиггерская молодежь давала прямо противоположную информацию.
— Леший? Да мы с ним весь вечер бухали! Он отлить пошел. Когда вернется? Да как захочет. Может, через пять минут, а может, завтра. Ты скажи, чего надо, мы передадим…
Но отступать Юра не собирался. Журналисты — народ настойчивый, и уж если взялись искать свою тему, то обязательно отыщут. Он сел за компьютер.
В мировой Интернет-сети тема диггерства, как оказалось, была весьма популярна, одних российских сайтов с названиями типа «podzemelye.ru» Юра насчитал больше дюжины. Правда, на сайте МГУ, где и в самом деле прописалась некая группировка из московского «андеграунда», никакой фотки Крюгера, даже краткого упоминания о нем не обнаружилось. Зато упоминался Леший — в одной из баек, выставленной на сайте, на него ссылались, как на какого-то мифического героя:
«…Плюк сделал умное лицо и сказал, что этот знак оставил здесь сам Леший, вроде как он первый и нашел этот утопающий в говне бомбарь. На что Сантех резонно заржал, поскольку: а) никто из обитателей нашего тупичка Лешего в глаза не видел, равно как гигантских крыс и пауков; б) если Леший и существует, то ему больше нех делать, как обсерать бомбарь и рисовать на стенках граффити. Ну, поспорили, навешали друг другу на скорую руку, помирились и потопали дальше…»
Более серьезные Интернет-издания… Здесь какую-то часть составляли восторженные интервью с анонимами вроде Крюгера, какую-то часть — откровенно «желтые» статейки о тех же крысах, пауках и всяких подземных ужасах. Были еще материалы о спелеологах-любителях, но те, похоже, котировались как отдельный биологический вид и городскими коммуникациями в принципе не интересовались. Юра выписал себе несколько фамилий журналистов и сел на телефон. Уже через четверть часа он записал в свой блокнот: «Метро „Сокол“, 19.00, Роман. Темно-син. куртка, спорт. сумка».
Журналисты, надо отдать им должное, — народ на редкость коммуникабельный.
— Старик, мне вот-вот на «Добрынинской» быть надо, — сказал Роман, едва они расположились на скамейке в середине перрона. — Чего там надо, говори, только скорее. Ты из «Вечерки», да? Блить, смотрю, морда знакомая. Сидоренко еще работает у вас? Во алконавт, живучий. Я там ответсеком был. Так чего ты хотел? Говори скорее, мне на «Добрынку» во как надо.
С нарастающим воем ушел очередной поезд. Опустевший было перрон тут же стал вновь наполняться людьми.
— Мне нужен Леший, — сказал Юра. — Он…
