И действительно, представителя резидентуры российской внешней разведки звали совершенно по-другому, но какая разница сомнительному заявителю, как его зовут? Для таких случайных контактов существует универсальный псевдоним. Тем более что, скорей всего, перед ним мошенник, пытающийся решить свои проблемы, спекулируя на самом дорогом — государственной безопасности России, и придумывающий для этого всякие небылицы.
Но уже с первых слов все станет ясно. Обычно эта публика рассказывает о вербовке (попытке вербовки) со стороны ЦРУ, или о готовящемся террористическом акте, или об американском агенте в ФСБ, или еще о чем-то столь же малоправдоподобном, почерпнутом из дешевых книжек «про шпионов». Отличительной чертой всех этих басен является полное отсутствие конкретики и каких-либо реальных фактов, хотя бы косвенно подтверждающих душещипательный тревожный рассказ.
— Я слушаю вас, Сурен Гаригинович! — настойчиво повторил «Иван Иванович».
Сурен наклонился вперед.
— Три года назад в Тиходонске был арестован американский шпион Билл Джефферсон. Он интересовался какими-то секретами, связанными с ракетным атомным поездом. Его база находилась в поселке Кротово. Потом, непонятно по каким причинам, Джефферсона освободили и выпустили из России. Причем с женой одного из офицеров поезда Оксаной Кудасовой. Теперь ее зовут Оксана Джефферсон, она живет в Дайтона-Бич…
Сурен остановился, чтобы перевести дух. У него пересохло в горле, очень хотелось пить, но графина с водой в приемной не было, а попросить он стеснялся — сейчас время неподходящее. Он посмотрел на представителя разведки: какое впечатление производит его рассказ?
«Иван Иванович» посерьезнел. Конкретные имена, факты, названия населенных пунктов — все это не характерно для вымысла!
— Продолжайте, пожалуйста, Сурен Гаригинович, — заинтересованно попросил он.
— …А ее муж Билл Джефферсон недавно отправился в Москву выполнять очередное задание. Секретное название операции — «Рок-н-ролл»! Да, операция в Кротово называлась «Скорпион»! Вот то, что я хотел сообщить…
Сурен замолчал.
— Простите, пожалуйста, откуда вы знаете столь интимные подробности? — напряженным тоном спросил «Иванов». — Вплоть до названия секретных операций?
Посетитель полез во внутренний карман пиджака, извлек немного помятую фотографию и положил на стол перед собеседником.
— Оксана Джефферсон в прошлом — моя невеста. Она мне все и рассказала.
Разведчик внимательно рассмотрел снимок. На берегу океана гражданин Бабиян по-хозяйски обнимал молодую красивую девушку в откровенном купальнике, не скрывающем прелестей отличной фигуры. Красавица явно годилась ему во внучки.
— Да-а-а, — неопределенно протянул «Иванов».
— Этот негодяй, Билл, просто отбил ее у меня, — скорбно произнес Сурен, пытаясь добавить «человеческую мотивацию» своего поступка.
— Да-а-а, — повторил «Иван Иванович». И, опомнившись, сочувственно улыбнулся ценному заявителю: — Вам, она, конечно, гораздо больше подходит…
Сурен помолчал. Хотя в голосе разведчика не чувствовалось ни одной издевательской нотки, только идиот мог принять его слова за чистую монету.
— Сейчас речь не о том. Вы, конечно, знаете о моих проблемах?
Высокий парень кивнул.
— Финансовые махинации, хищение бюджетных средств, подкуп должностных лиц, неуплата налогов…
— По сравнению с действующим в России американским шпионом это сущая ерунда, — поморщившись, перебил его Сурен. — Я надеюсь, что вы оцените мою помощь и поможете мне…
— Конечно, Сурен Гаригинович! Посидите, пожалуйста, здесь, пока я наведу кое-какие справки. И не волнуйтесь. Мы всегда заботимся о людях, которые нам помогают!
Сурен облегченно вздохнул.
— Можно мне напиться?
«Иван Иванович» улыбнулся.
— Сейчас вам принесут чай или кофе или что захотите!
И действительно, немедленно появился давешний дежурный, с которым произошла чудесная метаморфоза: лицо выражало радушие и доброжелательность, а глаза лучились искренним участием и готовностью выполнить любое желание дорогого гостя.
— Пойдемте, Сурен Гаригинович, перекусим, стол уже накрыт! Да, извините, я не представился: Петр Васильевич!
— Очень приятно, — произнес Змей. Он понял, что на его наживку клюнули.
Петр Васильевич занимал его три часа. Они пообедали в специальном зале столовой для VIP-персон, выпили кофе с коньяком, потом черный чай с пирожными, потом зеленый — для утоления жажды. По предложению Петра Васильевича не очень успешно поиграли в шахматы, которых Змей не понимал, потом немного — в нарды, которые, наоборот — любил Сурен Гаригинович и не понимал Петр Васильевич.
Наконец, появился «Иван Иванович» с черной, даже на вид исключительно секретной, папкой под мышкой. Дежурный атташе немедленно испарился, а разведчик, сдвинув в сторону пустые чашки и тарелку с остатками пирожных, выложил на синюю скатерть несколько фотографий.
— Кого из этих людей вы знаете?
Сурен, не раздумывая, показал пальцем.
— Вот он, Билл Джефферсон, муж Оксаны, агент ЦРУ. В Тиходонске я знал его как Василия Федоровича Столярова, жителя Москвы.
«Иван Иванович» быстро собрал фотографии и спрятал их обратно в папку.
