— Доброе утро, миссис Бабиян! — раздался в трубке жизнерадостный женский голос. — Это Мэри, с рецепции. Как вам понравился наш отель? Обслуживание?
Она довольно легко разбирала смысл простых фраз. «Гуд моонин-н… Ресепшн… Ду ю лайк ауэ отель? Сервис?»
— Спасибо, все хорошо, — пробормотала Оксана. Она еще не успела толком проснуться и прийти в себя.
— Мы очень рады. Позвольте напомнить, что аренда вашего номера истекает ровно в 12.00. Пэй фо афтенуун… Вы намерены продлить срок проживания до завтра? Ду ю вонт пэй туморроу?
Оксана встревоженно села на постели. Ее лоб покрылся испариной. Любезная речь таила в себе неприятности.
— Что? Я не совсем поняла… Говорите медленней, пожалуйста…
— Номер оплачен до двенадцати часов. Вы хотите продлить аренду?
— Конечно, — сказала Оксана. От волнения она стала лучше понимать английский. — Мы обязательно продлим…
И тут же осеклась. Она была готова жить здесь сколько угодно, но ведь все деньги у Сурена, у нее на руках всего три с половиной сотни — все, что он оставил на карманные расходы.
— А-а… сколько стоит этот номер? — спросила она.
— Пятьсот долларов, мэм…
— В неделю?
— Ноу, мэм, в сутки.
— Пятьсот долларов в сутки?! Но у меня же нет таких… — Оксана с трудом подбирала английские слова. — Понимаете, Сурен… мой муж… он уехал в Вашингтон, но должен скоро вернуться…
Оксана сделала паузу. Трубка тоже выжидающе молчала.
— Он наверняка заплатил за номер. Проверьте, пожалуйста…
— Разумеется, миссис Бабиян.
Она услышала, как щелкает клавиатура компьютера. Конечно, это недоразумение. И сейчас оно разъяснится.
— Извините, мэм. К сожалению, оплаты нет.
— Значит, он сделал какие-то распоряжения. Или договорился с управляющим, — настаивала Оксана. Сердце ее колотилось где-то под горлом. — Проверьте хорошенько. В смысле — тщательно.
Несколько секунд ей не отвечали, наверное, Мэри проверяла что-то в своих записях или в дополнительных файлах компьютера. Потом сказала:
— К сожалению, ничего нет, миссис Бабиян. Извините.
— Но это невозможно! — воскликнула Оксана. — Он должен был!.. Он все оплатит, когда приедет!
— Может, вам стоит самой поговорить с управляющим о кредите? — предложила Мэри. Прежней жизнерадостности в ее тоне уже не было. — Правда, кредит мы предоставляем в исключительных случаях… Таково правило компании.
— В каких случаях? — упавшим голосом спросила Оксана.
— Ну, например… В случае внезапной болезни или смерти арендатора…
Оксана опешила.
— Ничего такого с моим мужем не произошло! С чего вы это взяли?!
— Не волнуйтесь так, пожалуйста, — успокоила Мэри. — Конечно, я не имела в виду ничего плохого. Будет лучше всего, если вы позвоните вашему мужу и попросите выслать нам по факсу или электронной почте подтверждение на продление аренды. Если он успеет до двенадцати, этот номер останется за вами… Да, только пусть обязательно укажет свои финансовые реквизиты — номер карточки или счет в банке. Вот видите, мы и нашли выход!
— А если он не вышлет?
Оксана посмотрела на часы: двадцать минут одиннадцатого.
— То есть? — не поняла Мэри.
— Нет-нет, ничего, — сказала Оксана и положила трубку. Она больше не могла разговаривать. У нее дрожали руки. Она не знала телефонов Сурена. Но дело даже не в этом. Она хорошо знала самого Сурена. Он всегда продумывал все до мелочей и никогда не допускал подобных проколов. Если умышленно не хотел их допустить.
На нервной почве вдруг жутко захотелось по-маленькому. В туалете она опять почувствовала зуд в том месте, к которому так стремились все ее знакомые мужчины. Тщательно подмылась интимным мылом, смазала кремом, как будто готовилась к серьезному сексу.
Потом переоделась и вышла на террасу. Увидела валяющиеся в шезлонге журналы, которые листала вчера вечером, пытаясь убить время. В тарелке на столике лежали высохшие косточки от манго, рядом стоял недопитый бокал с дорогим вином, которое она заказывала в номер после обеда. На глаза навернулись слезы. Вчера все было спокойно, сонно и скучно. Она много отдала бы сейчас за эту спокойную скуку…
Оксана зачем-то пригубила вчерашнее прекрасное вино, но сегодня оно было кислым и мертвым.
«Что ж, так — значит, так!»
Она вытерла слезы и подошла к телефону.
— Мэри, закажите мне такси на одиннадцать. И пришлите носильщика, у меня много вещей.
— Конечно, миссис Бабиян, — ответила девушка, как показалось Оксане — с облегчением. — Вы можете находиться в номере до двенадцати. А если хотите, я могу продлить до трех.
— Спасибо. Мне здесь нечего больше делать, — резко ответила Оксана.
Такси остановилось у самого крыльца. Вместо того, чтобы помочь ей выгрузить вещи, долговязый шофер в униформе уставился на разбитый «Лексус», а потом обошел его кругом, поджав губы и покачивая головой из стороны в сторону, будто ждал, чтобы его спросили, что он думает по этому поводу.
