Оксана не стала ни о чем спрашивать, сунула ему двадцать три доллара по счетчику и принялась открывать дверь. Пока возилась с замком, вспомнила, что хотела выбросить эти ключи на помойку. Хорошо, что этого не сделала. Замок щелкнул. Она чувствовала, что теперь шофер спокойно и обстоятельно рассматривает ее обтянутый бриджами зад.
— Продается? — спросил он.
Оксана вздрогнула и резко обернулась. Она не поняла.
— Я говорю, машину свою продать не хотите? — уточнил таксист. Он вдруг смутился, забегал глазами. — Ремонт дорогой: разбит бампер, радиатор, и капот деформирован, и крылья… Придется много заплатить…
— Нет, — резко ответила Оксана. — Я ничего не продаю.
«Пошли вы все к черту», — добавила она про себя.
Она бросила вещи в прихожей — груду коробок и пакетов с одеждой, обувью, бельем, бижутерией. Тряпье и побрякушки. «Щедрые» подарки Сурена. Теперь впору брать его щедрость в кавычки. Кроме этого барахла, у нее осталось немногим больше трехсот долларов. Их, конечно, отберет Джессика и еще будет возмущаться: как же так, не отдала долг и исчезла на неделю! Чистоплюи проклятые! К черту вас всех!
Решительно направилась в гостиную, включила телевизор и, опустившись в кресло, уставилась на экран. Ей не хотелось видеть этот треклятый дом, ходить по комнатам, дотрагиваться до вещей, напоминавших ей о треклятой прошлой жизни, оставленной, как казалось, навсегда… Какого черта я здесь делаю, спросила себя Оксана. Какого черта?.. Где Сурен?! Нет, он не мог ее «кинуть». Хотя на это похоже, очень похоже, но — нет! Случилась какая-то накладка. У мужчин вечно свои дела, она никогда не лезла в них, но знает: не всегда все идет хорошо.
И у Сурена что-то произошло, что-то неожиданное и непредвиденное. Но он умный и опытный человек, он все обязательно поправит. А потом обязательно позвонит ей. И она опять уедет из этой лачуги. Так что нет смысла разбирать вещи, нет смысла вообще что-то делать.
Оксана поднялась, поискала телефонную трубку, нашла на полу за диваном — она швырнула ее сюда после разговора с Суреном, когда собралась в новую, красивую жизнь… Ох, лучше не вспоминать! Подняла, проверила, идет ли гудок. Гудок есть. Проверила автоответчик. Он срабатывал дважды, но ничего не записалось — наверное, мама звонила, она почему-то боится наговаривать на пленку.
Все. Успокойся. Жди.
Снова опустилась в кресло, чувствуя, как закипают в глазах слезы. Лихорадочно переключала каналы, в конце концов остановилась на каком-то сериале, и только начала успокаиваться — вдруг резко и требовательно прозвенел звонок.
Нет, не телефон. Звонят у ворот.
Она поднялась и, словно автомат, на негнущихся ногах пошла в прихожую. Кто? Сурен? Приехал за ней? Или нет… Неужели Мигель? Нет-нет, она его не пустит, пусть даже не мечтает…
По дороге выглянула в окно и тихо охнула. У калитки маячила огромная фигура в черном. Полицейский. Неужели убили Сурена?
Она вышла из дома, подошла к невысокому заборчику, распахнула калитку.
— Помощник шерифа Паддингтон, мэм. Добрый день.
Оксана облизала пересохшие губы.
— Да, — еле слышно произнесла она, вцепившись в штакетник. — Что-то случилось?
Сердце ударило несколько раз, прежде чем сержант ответил:
— На ваших соседей прошлой ночью было совершено вооруженное нападение. Вы ничего не слышали?
— Нет… Каких соседей?
— Мистер и миссис Хеннет.
Хеннет, Хеннет, думала Оксана. Кто такие?.. Главное, не Сурен, с ним ничего не случилось. Она вдруг почувствовала, как ее губы расползаются в дурацкой улыбке, и закрыла лицо ладонями. Хеннет, Хеннет… А, кстати, как фамилия Джессики?
— Ее случайно не Джессика зовут? — спросила она.
— Да, — офицер внимательно посмотрел на Оксану. — Миссис Хеннет потеряла много крови, но ее жизни сейчас ничего не угрожает… Вы были знакомы?
— Да, — пробормотала Оксана. — А… Джон, ее муж?
— Он умер, — сказал полицейский. Наверное, ему часто приходилось произносить эту ужасную фразу.
Она уставилась на верхнюю пуговицу его форменной рубашки, там четыре дырочки и нитки прихвачены крестнакрест. Ее мама никогда не пришивала пуговицы крестом, говорила: муж уйдет к другой, плохая примета.
— Какой ужас, — сказала Оксана. — Кто же это сделал?..
Помощник шерифа пожал плечами.
— Какой-то молодой парень, в маске, с револьвером. Он сразу начал стрелять, хотя причин для стрельбы не было: они не сопротивлялись. Наверное, псих. Или наркоман.
— Его поймали?
— Пока нет, но поймаем очень скоро. Дилетант, он оставил много следов…
Полицейский стоял, широко расставив ноги и отбрасывая длинную неподвижную тень. Похоже, он никуда не спешил и настроился на долгий разговор. «Наверное, следовало бы пригласить его домой», — подумала Оксана. Она почему-то почувствовала себя виноватой в произошедшем несчастье, сама не зная почему. Может, потому, что теперь не надо отдавать Джессике триста долларов?
— Бедный Джон, бедная Джессика… Они были такие… добрые. Не понимаю, кому они помешали. За что их убили?
— Ограбление, — сказал сержант. — Налетчик забрал три тысячи наличными, жемчужное ожерелье и дорогие швейцарские часы.
— Да, я видела эти часы у Джона, — сказала Оксана.
