Звучала быстрая ритмичная музыка, сопровождаемая неразборчивым бормотанием, иногда переходящим в крик. «Какой-то старый рок-н-ролл», — подумала Оксана. Танцоров было трое, они быстро передвигались по кругу вокруг невидимой оси, делая энергичные ритмичные движения ногами, руками и всем телом, и время от времени — как раз тогда, когда раздавался истошный вопль певца, — вдруг застывали на секунду, словно по команде «замри». А потом все начиналось снова.
Оксана стояла неподалеку, одетая лишь в короткие старые шорты, в которых обычно прибирается по дому, она смеялась и прихлопывала в ладоши, подбадривая танцоров. Она совсем не стеснялась своей обнаженной груди, которая волшебным образом увеличилась с первого номера до третьего, налилась приятной тяжестью и подпрыгивала в такт хлопкам… Да и кого ей стесняться, ведь танцоры — это Билл, Сурен и Мигель, каждый много раз видел ее в самых откровенных видах!
Вот так дела! Они изо всех сил стараются, выкладываются, они танцуют для нее, даже немолодой «папочка» Сурен не отлынивает!..
Ага, вспомнила Оксана, кто перетанцует остальных, тому она и достанется — таковы правила игры. Что ж, это лучше, чем стреляться на дуэли. Отлично придумано!
По правде говоря, она не знала, кому желать победы. Мужчина должен быть сильным, богатым и преданным, а каждый из этих троих олицетворял собой лишь какое-то одно достоинство… Но, может, и не нужно никаких соревнований? Может, она останется со всеми троими?
Точно!
— Хватит! Стоп! — закричала Оксана. — Я кое-что придумала!
Удивительным образом ее голос вплелся в мелодию рок-н-ролла, оказывается, это были слова песни. Странно. И танцоры продолжали танцевать с удвоенным рвением.
— Нет! Да стойте же! Вы меня не поняли!
Опять вышло так, что музыка и ритм поймали ее слова в свои силки, превратили в шутку, в песню, и откуда-то уже послышались одобрительные крики и хлопки: у нее неплохо получается!
Оксана подошла ближе к танцующим, делая знаки руками: хватит, остановитесь! И тут увидела в руках у Билла и Сурена длинные шпаги, которых почему-то не заметила раньше, а Мигель размахивал каким-то ножом с загнутой рукояткой и скошенным, похожим на клык, лезвием.
Они не танцуют, поняла она с ужасом. Они дерутся. И Оксана стоит в центре этого круга, она и есть та ось, вокруг которой крутится этот смертельный танец.
Снова раздался вопль — и это был ее вопль, Оксана знала точно. Билл, Сурен и Мигель застыли на мгновение.
— Прекратите!!
Танец тут же продолжился, и тихо пропел клинок Сурена, легко вошел в грудь Билла и вышел со стороны спины, вытолкнув наружу небольшой фонтанчик крови. Билл рухнул на колени и посмотрел на нее из-под сдвинутых в мучительной гримасе бровей.
— Но ведь папочка должен позаботиться о своей Барби, разве не так? — пропел Сурен низким и бархатистым голосом какого-то рок-н-ролльного певца.
«Он такой заботливый», — подумала Оксана, оборачиваясь к Сурену. Но Сурен отступал от нее, беспомощно хватаясь руками за воздух. Его большой живот, обтянутый белоснежной сорочкой, был распорот наискось, и из страшного провала выпирало что-то черное, мерзкое.
— Это моя женщина! — выкрикнул Мигель. — Никто не смеет ее трогать!
Он перехватил окровавленную наваху в левую руку, обнял Оксану за плечи и удивительно плавным, выверенным движением нанес Сурену второй удар, располосовав его живот крест-накрест.
И тут же Оксана почувствовала тупую боль в паху — видно, Мигель случайно задел ее своим ножом. Вот дикарь! Бешеный дикарь!.. Внутренняя часть бедер тут же стала мокрой и липкой, кровь ручьем хлынула по ногам, собираясь в тапочках и на полу, быстро очерчивая вокруг нее тревожный красный круг.
— А кто же выиграл тогда? — спросила Оксана, словно это было сейчас самое главное.
Мигель молчал, дикими глазами осматриваясь вокруг.
— Да поди ж ты их разбери, кобелей твоих… — вдруг ответил ей сердитый мамин голос.
— Мама! — обрадовалась Оксана и проснулась.
Она лежала на широкой кровати в тысяча четыреста седьмом номере «Хилтона» на Мидвей-авеню. Было тихо и свежо. Утренний бриз шевелил тонкие гардины при выходе на террасу, пахло океаном и свежей выпечкой из кафе на первом этаже.
«Какой кошмар», — подумала Оксана с неимоверным облегчением.
Кошмар исчез, остался только бешеный стук сердца и зуд в паху, который, впрочем, постепенно утихал. Застудилась, подумала Оксана. Сегодня она купаться не пойдет.
Посмотрела на часы: половина седьмого. Сурен в это время обычно уже сидел в кабинете за компьютером, разбирал электронную почту, или разговаривал вполголоса с Гариком, или вел телефонные переговоры с такими же, как он, ранними пташками… Но сейчас Сурена нет, вчера он уехал в Вашингтон, по делам, у всех мужчин есть дела, что поделаешь, она будет ждать его в этом чудесном гнездышке, ждать столько, сколько потребуется…
А с ним ничего не случилось? Он здоров?
Все этот дурацкий сон… Ей очень хотелось, чтобы он скорей вернулся. Если не сегодня, то уж завтра точно… Пусть так и будет, пусть сбудется ее маленькая мечта.
С этой мыслью Оксана уснула снова.
Разбудил ее телефон.
