— Вот дела! — лицемерно ужаснулась Света. — При встрече расскажешь! И вообще, знаешь что… Я так устала сегодня, что и на люди идти не хочется… Ты лучше накрой стол у себя, а я через пару часиков прямо к тебе приеду…
Катран потерял дар речи.
— Что молчишь? Или у тебя есть нечего?
— Да что ты, Светик, что ты! У меня полный холодильник, да закажу в ресторане — все что хочешь привезут! Я так рад, даже растерялся немного! — ликовал Катран. — Умница, хорошо придумала! Тогда так и решили, я тебя жду!
— До встречи, — многозначительно промурлыкала Света.
— До встречи, Светулька!
Она нажала кнопку отбоя. И почувствовала себя, как сдувшийся шарик. Несколько минут стояла, смотрела в окно. Сейчас она отпросится, заплатит Кукшинской триста рублей, и та с удовольствием подменит ее на спецкурсе. А она пойдет в гости к старому другу своего мужа…
На улице смеркалось. Сыпал мелкий снежок, прохожие, подняв воротники и оскальзываясь, медленно шли по своим делам: кто домой, кто в магазин, кто на работу, кто на свидание… Каждый идет туда, куда хочет. И ей надо идти. По намеченному ею же самой пути, до конца. Она не хочет, но пойдет. Ее не ждет ничего интересного, романтического или даже авантюрного. Наоборот. Но… «Противно, зато полезно», — как говорила она маленькому Родиону, скармливая ему ложку рыбьего жира. Надо спасать свой мир. Спасать любой ценой. Спасать жизнь. Не бутик этот сраный, не банковские кредиты, не «кайену», не дом даже, родной дом с его дубовыми балками и панелями — за них она бы не дала даже президенту Соединенных Штатов, не то что Катранову. Жизнь!.. Вот что она спасает. И — эту гладкую, шелковистую, не дряблую еще шкуру…
Огромная снежная туча, удивительно напоминающая очертаниями Южно-Американский континент, протянулась от Зеленограда до Быково, накрыв собою всю Москву. Собственно, это не туча даже, а мириады и мириады крохотных ледяных кристаллов, кружащихся в плавном танце на полуторакилометровой высоте. Внизу золотистые огни, суета, а здесь — тьма, нечеловеческий холод и тихий хрустальный звон. Наступает миг волшебства: кристаллы вдруг начинают расти, распушиваться, превращаясь в многолучевые звезды-снежинки, — и вот они белым роем срываются вниз, в рыжее зарево города.
Снега хватит всем. И снегу все равно, куда падать.
Сергей Мигунов, только что отужинавший в полном одиночестве, не находит себе места. Схватил в гараже лопату, яростно чистит дорожку от крыльца до ворот. Уже восемь, девятый час. Света звонила, сказала — задержится: какие-то переговоры, какой-то торговый дом «Энн Купер», какие-то скидки… Дурдом! Зачем ей все это?
Но не Света его беспокоит, совсем не она. По дороге с работы служебную машину Мигунова провожал какой-то «Форд», не особо таясь и демонстративно вставая в хвост на светофоре. Почти до самого дома вел. За темным лобовым стеклом — странно нервирующий огонек сигареты. А потом развернулся и уехал. С чердака он внимательно осмотрел окрестности в ночной бинокль — ничего и никого. Значит, это еще не плотный круглосуточный «колпак», из-под которого не вырвешься, это так называемое «контрольное наблюдение»: с одной стороны — присмотреть за человечком, составить общее представление, а с другой — пощекотать ему нервы: если наблюдаемый чувствует за собой вину, то начнет дергаться и обязательно наделает ошибок.
Ждут ошибок, ждут… Дали на ознакомление новую систему шифров правительственной связи. Вроде с нового года вводить будут. Жирная приманка, аппетитная. Только это не его линия. Криптографический отдел другой зам курирует — полковник Гришаков. А Мигунов техническую сторону обеспечивает: прохождение сигнала и все такое… Зачем Мигунову с чужими секретами знакомиться — у него своих хватает! Это ему крючок к носу подвели, на дурака рассчитывают… Вдруг клюнет!
Кстати, кремлевский пропуск и универсальный электронный ключ-идентификатор ему так и не вернули, а Бабин все уже получил, сам рассказывал, как опять ходил в «колодец № 1»…
И все же это не персональная отработка: Катран звонил, жаловался — его тоже отстранили от китайского проекта. И у Сёмги якобы прослушивают телефоны… Значит, пока он один из трех подозреваемых. Положение «3» по универсальной шкале опасности…
Слабое утешение! Следующее положение «2» — персональная отработка, потом «1» — реальная угроза ареста, потом «0» — арест! И пройти по этим ступеням можно очень быстро… Если не извернуться и ничего не придумать… А что тут придумаешь? Нет, надо убираться отсюда… Когда он передал своим… гм, работодателям, что находится в положении «3», они и не почесались. Может, считают, что до расстрельной стенки еще далеко…
А снег идет и идет. Закончив с дорожкой, Мигунов принялся разгребать сугробы у гаражных ворот.
Что же делать? Ждать? Но сколько можно ждать? И чего дождешься? Как говорил дядя Коля: «Кто не стучит, тому не открывают!» Нет, надо бить во все колокола! Завысить степень угрозы, пусть осознают, суки!
