— Справку готовьте на имя товарища Лигачева. Рассмотрим… вместе с вопросом об отсутствии партийных первичек и прочем неблагополучии в атомной отрасли.
Когда Волги, Чайки и ЗИЛы — один за другим, караваном покатили к проходной, остающиеся на станции выдохнули — все, мол. Прошли.
Дальше уже начальство будет решать, но там можно отписаться и все такое…
Но не все. Из одного из окон станции — два человека провожали машины злобными взглядами. Потом один выбил из пачки сигарету характерным жестом, процедил
— Вот с…а.
— Ничего. Придет и наше время.
Первый развернулся ко второму
— Откуда он знает?
— Кто?
— Лысый их. П-падла.
— С чего ты решил, что он знает?
— А почему он в комнату с АЗ потащился сразу, с…а. Он же партийный, откуда он вообще про АЗ знает?
— Мало ли. Наверное, готовился.
— Готовился? Он когда с операторами дежурной смены разговаривал, у него пара слов проскочила. Это терминология. Ей партийные не владеют!
— У тебя шарики за ролики заехали. Успокойся, найдем способ.
Первый растер незажженную сигарету в пальцах
— Как же я их ненавижу!
** Лобановский вылетел из сборной после невыхода из группы на Евро-1984. Назначили штрафной, причем ошибку потом признал и сам судья. Но Лобановский просто попал под раздачу
Из Чернобыля, на машинах — мы поехали в Харьков, по пути нигде не останавливаясь. Прибыли уже под вечер, нас разместили в гостинице ЦК КПСС, местным я пенять на нее не стал. Хотя со временем разберемся с этим…
Встречали нас глава местного обкома партии товарищ Мысниченко, глава облсовета, товарищ Масельский, другие товарищи. Утром я кратко выступил перед местным партактивом, после чего поехал на производственный актив, куда собрали директоров предприятий.
На производственном активе разговор был примерно тот же что в Ижевске, повторяться смысла нет. Учитывая местность — я поднял и заострил вопрос о централизованном выделении земель вокруг города под мичуринские участки, потому что кое-где это уже встречало серьезное сопротивление. К моему удивлению, собравшиеся директора не только согласились, но и горячо поддержали эту инициативу, а в ответном выступлении товарищ Бугаец с ПО Турбоатом предложил даже строить дачные домики централизованно и за счет заводов, если выделят фонды. Я удивился, и спросил, почему заводы на себя это берут. Как оказалось, у всех крупных предприятий больным вопросом является текучка кадров, и если удастся рассрочкой на дом и землю привязать человека к предприятию лет на десять — директора с радостью на это пойдут. Кроме того, предприятия выступили и с инициативой помощи в жилищном строительстве. Опять-таки, по крайней мере, часть стоимости возводимого жилья предприятия готовы взять на себя в рамках беспроцентной рассрочки.
Удивительная все-таки у нас страна. И мы ее так бездарно прое…
Кстати говоря, застройка курятниками это если сейчас не проблема — то потом будет проблемой. Когда говорят, что у нас столько то квадратов на человека, а там в два — три раза больше, как то забывают, что у тех же американцев квадраты — это свой дом. Со стенами, которыми пинком прошибешь. А у нас жителям города запрещено иметь жилье в деревне. За-ши-бись.
Отдельно пригляделся к двум людям — Масельскому и Бугайцу. Если и не сейчас — то на будущее надо уже сейчас создавать альтернативные элиты. Как я уже говорил — Щербицкий не вечен. И если КПУ прогнила насквозь — ей можно потом и пожертвовать.
Как повернется.
Из Харькова переместились в Донецк.
Донецк это бывшая индустриальная столица Украины, город и область стоят на огромным запасах угля. Шахтеры всегда были привилегированной рабочей кастой, и что удивительно — именно они первыми начали массовые забастовки, положив начало брожению в рабочей среде. Люди, которые получали по тысяче и более рублей — восстали.
Как то раз забастовщики начали дискуссию, чему равна стоимость горняцкого труда на нерентабельной шахте. Им и в голову не пришло, что она равна нулю. А еще они вели дискуссию, сколько налогов отчислять центру, сколько республике.
Молодцы, чо.
В Донецке меня ждал Миронов Василий Петрович, местный первый секретарь. Он меня знал лично — ездили вместе в Италию по линии ЦК. Я опасался, что он может что-то понять, но он встречал радушно, показывал город. Он многое для Донецка сделал, он и Дегтярев. Розы донецкие — это от Дегтярева началось, когда этот город назывался Сталино — какие розы…
