Рейган был слишком стар для этого поста, это было очевидно. Сейчас все шушукались про «тройку», про то что Нэнси Рейган вмешивается в политику. Человек, которому за семьдесят — не может достойно работать на посту президента США. Но было и другое. Рейган обладал своего рода высокомерием, а Буш — ещё большим. Слоган Рейгана на самых первых выборах был каким? Государство не может решить ваши проблемы, государство — это и есть ваша проблема. Тогда, после десятилетия позора с этим нельзя было не согласиться. Война во Вьетнаме, которая впервые вселила в широкие массы американцев стыд и ненависть к собственной стране. Никсон который превратил открытую бессовестность в политический тренд и гордился своей беспринципностью. Первый в истории США импичмент. Дело ABSCAM — крупное дело ФБР о коррупции в Конгрессе. Дикая инфляция в двадцать процентов годовых. Вмешательство на стороне Израиля на Ближнем Востоке и нефтяной кризис, очереди на бензоколонках и промёрзшие дома. Захват заложников в Иране и очередной позор США. Люди просто от всего этого устали, от политики… и вот почему полная ярких и талантливых личностей администрация Картера проработала всего один срок, а до того — проиграл и Джеральд Форд. Но сейчас… парадоксально, но после того как Рейган навёл порядок в экономике и с государством — людей начала тяготить безапелляционность республиканцев. Республиканцы говорили: вы потеряли работу? Вы сами в этом виноваты. Вы болеете? Это ваши проблемы[10]. Люди хотели, чтобы власть что-то сделала для них, и он, Джо Байден — готов был о них позаботиться. И люди видели это. Как потом сказал один из его помощников в той гонке 1984 года — его поразило, что на встречи с демократическим кандидатом приходили и республиканцы тоже. Люди хотели знать, чем он может им помочь, и видели, что он постарается им помочь.
Однако, в демократической партии шли свои процессы и были свои фавориты. Гонка считалась почти беспроигрышной, так что желающих хватало. Так что он понял — его начали оттирать как можно дальше и загружать чем попало, намекая что в кампании 1988 ему участвовать не стоит.
Он и сам не заметил, как припарковался у дома. Джил вышла его встречать с дочерью, мальчишек не было. Слёзы навернулись на глаза… он подумал — а может бросить всё. Но проблема была в том, что он был избран сенатором в тридцать лет, опередив даже Кеннеди — и больше ничего кроме политики не умел.
До Франкфурта он добрался из JFK огромным семьсот сорок седьмым. Там пересел на идущий в Москву аэробус Люфтганзы. И вот — заснеженная Москва, синий прямоугольник Шереметьево-2 вдали. Прилетели…
Из посольства не было никого. Но прямо у трапа — стояла чёрная Чайка Верховного совета, рядом с ней замер мужчина в пыжиковой шапке, и ещё один, моложе, с дипломатом. Видимо охранник КГБ.
Джо сбежал по трапу, подошёл к Чайке
— Меня ждёте, парни? — спросил он
— Мистер Байден, рады вас приветствовать на советской земле — мужчина в пыжиковой шапке говорил на правильном американском, даже с нью-йоркским акцентом — товарищ Громыко прислал машину за вами. Прошу, садитесь.
— У меня ещё чемодан в багаже.
— Его привезут в отель, товарищи позаботятся. Прошу вас…
Ага, а перед этим перетряхнёте всё. Ладно, чёрт с вами, там всё равно кроме рубашек белья и бритвы нет ничего
Джо сел в лимузин, похожий на американские, пятнадцатилетней давности. Чайка тронулась и пошла по бетонке, закручивая снежные вихри. Его должны были проверить таможенники, но они выехали через какой-то выход для служебного транспорта. Никто их не проверял, только помощник впереди махнул красной книжечкой перед постом. За постом к ним присоединилась машина дорожной полиции с включёнными мигалками. Когда они вылетели на трассу — скорость была за шестьдесят и продолжала расти[11].
Типично имперское гостеприимство. Его всегда поражало в СССР то резкое отличие слов от дела… когда советские бонзы подчёркивали свою народную принадлежность, но в то же время ездили вот так вот, с мигалками, жили в специальных домах и покупали в специальных магазинах.
В первый раз он был в СССР ещё в конце семидесятых, тогда были переговоры, связанные с подготовкой договора о сокращении стратегических наступательных вооружений. Он видел Брежнева, хотя тот побыл недолго, пожал всем руки и ушёл. Основным переговорщиком от СССР был Алексей Косыгин, очень уважаемая в США фигура, как ему потом объяснили — Косыгин был кем-то вроде исполнительного директора, в то время как Брежнев — председателем совета директоров СССР. Косыгин кстати много ездил за границу и участвовал в иностранных делах. Присутствовал и Громыко со своими людьми. Косыгин запомнился жёстким, цепким, очень неприятным переговорщиком. Как он тогда сказал — может вы и полны добрых намерений, но мы не обязаны вам доверять. Вы, а не мы применили ядерное оружие, о котором мы сейчас говорим.
И ведь не возразишь, право…
