— Мне было тошно на него смотреть, и я почти сразу отдала его в гаремник.
Мстительный огонь в глазах Кияны погас. Уголки губ поползли вниз. Сестра вздохнула и откинулась на спинку кресла.
— Слишком ты добрая, Хель. Не самая лучшая черта для будущей владычицы Андера.
— Далеко не факт, что нашим кирнаром буду править я, — я ухватилась за этот повод сменить тему. — Может, матушка родит еще одного ребенка, и его магический дар окажется сильнее моего.
— Ой, только не надо этого кокетства, — сестра раздраженно взмахнула рукой. — Когда ты появилась на свет, Камень Души горел красным в течение пяти оборотов песочных часов. Это на пол-оборота больше, чем у нашего отца!
Я порозовела от удовольствия. Благосклонность Камня Души была тайным предметом моей гордости.
Кияна болтала ногой в воздухе.
— А знаешь, что бы я сделала с этим чванливым павлином на твоем месте?
— И что же?
— Поставила бы его на колени перед кроватью и принудила бы всю ночь работать языком. А потом спросила бы, каково ему быть подстилкой толстой карлицы.
Она захихикала.
— Ну хватит, — поморщилась я. — Он уже достаточно унижен.
— Мне виднее, достаточно или нет, — зашипела сестра, будто кобра перед броском. — Это я тебя из того состояния вытаскивала после свадьбы. Гадкий, мерзкий эльф.
В комнате стало зябко. То ли от злости Кияны, то ли от того, что солнце спряталось за тучи и снова пошел дождь. Вода сплошным потоком стекала по магической пленке на окнах.
Даже жарким летом в помещениях замка царила прохлада, поэтому в каждой комнате был предусмотрен камин или чаша для согревающих артефактов. В моей гостиной имелось и то, и другое. Огонь в камине обычно разводили слуги, а чашей мог воспользоваться только обладатель магического дара.
Не то чтобы я очень замерзла, но мне нужна была пауза в этом неприятном разговоре.
Чувствуя на себе взгляд Кияны, я поднялась из кресла и взяла с полки малахитовую пирамиду размером с чашку для чая. На каждой ее грани золотились колдовские символы. Чтобы активировать артефакт, я заклинанием вложила в него крупицу магии, затем опустила пирамиду на угли в жаровне. Те начали тлеть.
Собираясь с мыслями, я еще немного постояла перед чашей, от которой исходила ровная волна тепла, и вернулась к сестре. С задумчивым видом Кияна чертила пальцем узоры на деревянном подлокотнике кресла.
— Так ты расскажешь мне, какое преступление совершил младший принц Йолина?
— Начну по порядку. Пока ты медитировала в лесу, этот гаденыш заявился в Андер, якобы для того, чтобы восстановить разорванные политические связи между нашими государствами. Поскольку он приехал один и вроде как не представлял опасности, его пустили за стены города. На входе его обыскали. Из оружия у него при себе был только меч, и он сразу отдал его стражникам. Отец, хотя и скрипел зубами, пригласил ушастого на ужин.
Я опустила взгляд на свои руки и поняла, что отчаянно комкаю ткань платья на коленях. По официальной версии помолвку с младшим принцем эльфов расторгла я, но все в замке знали, как обстояли дела в реальности. Земля слухами полнится, а у моего позора было слишком много свидетелей.
Кияна продолжала свой рассказ:
— Перед ужином ушастый отправился в купальню освежиться с дороги. И тут к отцу пришла Мойра.
Мойра — колдунья с даром ясного ока. К ее видениям отец относится очень серьезно, ибо они не раз и не два спасали ему жизнь.
Мойра всегда знает, ребенка какого пола носит под сердцем беременная женщина и насколько щедрым к малышу будет Камень Души. Она предсказывает засуху и неурожай. С легкостью вычисляет мятежников и предателей, благодаря чему все бунты душатся в зародыше. Провидицу велено пропускать к владыке без задержек в любое время дня и ночи.
— И что сказала Мойра? — напряглась я в кресле.
— Что ушастый павлин задумал дурное и что его появление в Андере — угроза всему нашему народу. Отец решил, что твой бывший женишок планирует покушение на его жизнь.
— То есть его бросили в Круг на основании одних лишь домыслов? Просто потому, что так сказала какая-то женщина?
Я кусала губы. Даже теперь, после того как я неоднократно убедилась в подлости эльфийского народа, мне с трудом верилось, что душонка у Альва гнилая настолько.
— Не какая-то женщина, — возразила сестра. — А Мойра. Мойра никогда не ошибается. Это все знают. Все. К тому же ушастый уже заимел пятно на репутации, когда бросил тебя накануне свадьбы.
— Но он приехал один. Безоружный. Каким образом он собирался организовать покушение?
Вся эта история выглядела странно и была полна нестыковок.
Кияна хмыкнула.
— Он привез с собой несколько подарков для отца. Золотую шкатулку, украшенную драгоценными камнями, в том числе очень редкими лунными бриллиантами. Еще что-то. Все это проверили на безопасность наши маги. Угрозы не нашли. Но не нашли и нет — это не одно и то же. Возможно, какая-то из этих вещиц — смертоносный артефакт, который ушастый собирался пустить в дело. Возможно, он каким-то образом пронес с собой пузырек с ядом и хотел незаметно подлить этот яд нашему отцу. Вариантов море.