Смутившись, Альв протянул мне мочалку, но я не взяла ее. Вместо этого мои пальцы сомкнулись на запястье его руки — той руки, в которой он держал эту самую мочалку.
— Что… что ты делаешь?
С хитрой улыбкой я потянула его ладонь под воду.
— Вымой меня.
Альв задержал дыхание. Его глаза расширились, зрачки затопили всю радужку.
Под его взглядом, жадно-растерянным, я откинулась в ванне и опустила его руку с мочалкой себе на грудь над поверхностью воды.
— Давай.
Сглотнув, Альв присел на бортик и свободной рукой вцепился в него аж до белых костяшек пальцев. Словно зачарованный, он провел мочалкой вниз, по груди к животу. Затем вверх, обратно к ключицам. Бугор в его штанах вырос еще больше.
Сначала Альв вел себя неуверенно, но постепенно вошел во вкус, и неуклюжее мытье превратилось в замаскированную ласку. Он притворялся, что мочалка слишком мелкая для его широкой ладони и поэтому он то и дело задевает пальцами мою кожу. Совершенно случайно. Без какого-либо коварного умысла. Ну просто так получается. Пальцы длинные, а мочалка в руке малюсенькая.
Наблюдая за его притворством, я посмеивалась про себя, и в то же время каждое такое осторожное, мимолетное касание наполняло меня истомой, сладким и тягучим, как мед, желанием.
Первое время жених решался трогать только мои плечи, живот и меж грудями, затем осмелел и якобы нечаянно зацепил пальцем сосок. Когда он сделал это в первый раз, то весь затрепетал, судорожно втянув ноздрями воздух. Затем бросил на меня быстрый пытливый взгляд, проверяя, не сержусь ли, сошла ли ему эта шалость с рук. Убедившись, что сошла, Альв воодушевился. В его глазах загорелось предвкушение. С этого момента, намыливая меня, он особое внимание уделял груди, при всяком удобном случае радуя себя и меня якобы случайным прикосновением к самой чувствительной ее части.
И все равно украдкой поглядывал на меня из-под ресниц, желая убедиться, что не переступает границы дозволенного.
Наивный. Отныне запретов нет.
Разнеженная, я краем глаза замечала, что возбуждение причиняет Альву неудобства. Он постоянно ерзал на бортике ванны, пытаясь усесться поудобнее, и незаметно поправлял ставшие слишком тесными штаны. Пожалуй, пришло время ускорить момент, когда он их снимет и выпустит пережатого дружка на волю.
— Ну все, хватит, ты сейчас дырку протрешь в моей груди.
Я говорила с улыбкой, но Альв воспринял мои слова как упрек и тотчас убрал от меня руку. Вид у него стал унылый. С тоской во взгляде он покосился на мою грудь в хлопьях пены, словно его лишили любимой игрушки.
Точно зная, как его утешить, я провела пальцем по его колену и шепнула самым игривым тоном, на который только была способна:
— Почему бы тебе не раздеться и не составить мне компанию?
Альв моргнул. Его рот приоткрылся. Взгляд жадно прошелся по моему телу под водой.
— Ты имеешь в виду… — хрипло пробормотал жених. — Что ты имеешь в виду?
Он снова посмотрел на мою грудь, которую с таким удовольствием недавно намыливал. Мочалка все еще была в его руке. Он неосознанно сжимал ее, и белая пена капала на пол рядом с ванной.
— То самое и имею, — пожала я мокрыми плечами. — Кажется, я выразилась яснее некуда.
Мои слова заставили ушастого скромника зависнуть в ступоре еще на несколько секунд.
— И ты не… — шепнул он, стряхнув наконец оцепенение. — Если я разденусь и… к тебе… — Его взгляд зацепился за мои колени, торчащие из воды. — Это тебя не оскорбит?
Я почувствовала, как губы сами собой растекаются в улыбке.
— Но я же сама предложила тебе это.
Альв изобразил что-то похожее на деревянный кивок.
На миг мне показалось, что он так и будет сидеть на бортике ванны, переваривая услышанное, пока вода не остынет и я не потянусь за полотенцем, но в следующую секунду Альв вскочил на ноги и принялся лихорадочно раздеваться. Он торопился, словно боялся, что я передумаю, или опасался растерять решимость.
Пальцы не слушались, пуговицы не желали вылезать из петель, и Альв просто рванул полы рубашки в стороны. Раздался треск ткани, следом — тихий дробный стук, будто что-то мелкое упало на плитку пола. С обувью он так же не церемонился. Встав на задник туфли, снял одну, затем тот же трюк провернул с другой.
Дело застопорилось, когда очередь дошла до штанов. Взявшись за пояс брюк, Альв вдруг замялся и стрельнул глазами в мою сторону. Я наблюдала за ним, поставив локоть на бортик ванны и подперев голову ладонью.
Жених медлил, пришлось его подбодрить.
— Все это я уже видела. Помнишь? Когда ты рылся в моих вещах, а потом валялся на моей кровати с голой задницей.
От этого воспоминания Альв едва заметно поморщился. Мышцы его роскошной мускулистой груди дрогнули, живот напрягся.
С придирчивым видом он оглядел деревянную ванну, в которой я сидела, и спросил:
— А здесь будет место для двоих? Мы поместимся?
— Не волнуйся, я подвинусь.
Подвинуться я могла только к нему на колени, но зачем раньше времени волновать этого ушастого скромника?