Вскоре я оказался у моста, ведущего к здоровенной привратной башне. Здесь уже столпилось приличное количество народа, но люди продолжали подходить. Я оказался в гуще толпы крестьян; поглощенные своими заботами, предстоящим торгом никто не обращал на меня внимания, они негромко судачили о чем-то друг с другом на тарабарском, само собой, я их не понимал. Пролет моста пока что находился в поднятом положении, время для открытия ворот и впуска страждущих попасть внутрь города еще не наступил. Стало совсем светло, солнце вот-вот должно было взойти над лесом, я посмотрел в сторону, куда река несла свои воды, и тут моему взору открылась дивная картина: на волне ритмично покачивался добрый десяток одномачтовых кораблей, пришвартованных у берега. Река Рига здесь впадала в Даугаву; благодаря расширяющемуся устью и возникла естественная гавань, годная для причаливания больших кораблей, а не только рыбацких лодок. Этот открытый водоем глубиной около пяти метров Генрих в своей «Хронике» называл Рижским озером. Как мне удалось рассмотреть, берега были укреплены плетением и отесанными бревнами.
