Смеется, гад!... А сам свою болячку гнойную чешет. Не расчесывай, говорю. Отстань, отвечает, а то снова дело до драки дойдет. Я махнул рукой и поперся, идиот, к Егоровой. Как будто мне больше всех надо. Она сидит в своем кабинете и ужинает. Конечно, согласно классике, «коли доктор сыт, то и больному легче». «Елена Никитична...» — начинаю ныть с порога. И — про гнойные язвы. А Егорова как раз кусок колбасы в рот засунула. Хорошо, что не глубоко. Как заорет на меня: «Офигел, что ли?! Пошел вон отсюда! Завтра же твоего язвенника уберу из центра!»
И я решил больше людям добра не делать. Буду творить зло.
Иду мимо второго барака — там два экипажа — первый и второй. Первый-то еще ничего, а второй — сплошь хохлы, как будто их специально, с умыслом подбирали в одну команду. Не в том смысле, что они из Украины, а фамилии у них кончаются на "о" и «ук». И разговаривают, как Верка Сердючка, на суржике. Еще не русские, но уже не украинцы. А командир экипажа носит позывной «Гетман».
Видно, хлопцы чубатые строевую разучивали (здесь строевые звучат как речевки, в стиле рэп, отрывисто, вроде как свирепо, ожесточенно, и чтобы глаза навыкате, как у бешеного быка). Из окон барака несся такой спецназовский рэп, которому бы позавидовали и наш Децл и «ихний» Эминем, вместе взятые:
"У тих чаривних квиточек чаривна сила е.
Ага, ага!
Бо це дарунок Сталина, що силу всим дае!
Ага, ага!"
У меня глаза на лоб вылезли. Вот это джага-джага! Первое место из двух сало-мармеладным обеспечено.
Пришел в свой экипаж. Все, кроме Клима, дрыхнут. "Чего не ложишься? — спрашивает командир: — Подъем раньше обычного, в четыре утра". Я не ответил. Прихватил свою тетрадку и уединился в «Ленинке». Я знал, с чего начать, но, как обычно, не знал, чем закончу эту последнюю перед новым испытанием запись. А может, она и станет последней. Не то что надоело вести дневник, а... не по себе вдруг стало. Сам себе неожиданно представился дряхлым, выжившим из ума стариком, который карябает последнюю страницу своих мемуаров. А дальше — все, конец, последний день, последний час, последняя минута.
Жутковато маленько...
И я решил: вернусь из лагеря, напишу коротенькое предложение о том, что вернулся. И поставлю число под своим именем: морской пехотинец Алексей Бережной. Пионерский, спеццентр ГРУ «Дельта».
PS.
