Генерал велел водителю ехать к мемориалу погибшим при взрыве жилого дома в Каспийске 16 ноября 1996 года. По дороге на окраину Каспийска Паршин лично купил в цветочном ларьке букет гвоздик. Он вышел из машины и медленно взошел на ступенчатое возвышение обелиска. Возложив цветы к мемориалу, генерал, одетый в строгий костюм и галстук, некоторое время стоял молча. Краем глаза он видел человека, неторопливо приближающегося со стороны девятиэтажки — насколько помнил генерал, копии той, что погребла под собой семьи офицеров и прапорщиков Каспийского погранотряда. Одним жестом он успокоил офицеров физической защиты и поторопил агента ГРУ Тульчинского.
Когда Влад поздоровался с генералом, тот отчетливо вспомнил его, даже отметил, что Тульчинский не изменился за те пять лет, что они не виделись: стройный, подтянутый, может быть, излишне суровый. Хотя последнее — это признак взволнованности. И от встречи с бывшим шефом, и, собственно, от обстоятельств, серьезность которых не позволяла обменяться даже легкими приветственными улыбками.
— Здравствуйте, Александр Петрович.
Паршин кивнул неприкрытой головой:
— Здравствуй. Рассказывай: сначала коротко, потом обстоятельно.
Тульчинский начал со звонка из «Аквариума»...
— Почему сразу не доложил?
— Думал, своими силами разберусь на месте.
— Индюк тоже думал. Ты разобрался? — спросил Паршин, без труда угадывая, что стало причиной столь долгого молчания агента. После убийства журналиста Владу по логике вещей требовалось убрать и капитана медслужбы Алексеенко, по чьей рекомендации явился в Пионерский Борис Арутюнов. Вряд ли агент был растерян и в какой-то степени не сумел точно оценить ситуацию. — Цугцванг, — сказал генерал. — Полный цугцванг. — Это когда уже некуда ходить либо каждый следующий ход ведет к поражению. — Где сейчас капитан Колчин?
— Вместе с группой спецназа сегодня утром он был переброшен в тренировочный лагерь.
— Кто командует этой группой?
— Старший сержант Климов, — ответил Влад, не понимая, зачем генералу знать фамилию сержанта.
— Где находится лагерь?
Тульчинский подробно объяснил местонахождение учебной базы: сотни проток и соляных озер, на многие километры вокруг — ни души. Также пояснил задачу капитана Колчина и группы сержанта Климова. Руководству центра спецподготовки изначально ставилась задача скомплектовать на стадии обучения и по мере практической возможности боевую группу спецназа, которая, не меняя состава, вошла бы в один из отрядов — возможно, подводных диверсионных сил и средств (ПДСС). Автоматически такой группе уделялось больше внимания, требования предъявлялись выше, чем другим экипажам. Собственно, в тренировочном лагере сейчас проходили индивидуальные занятия.
— Это мне понятно. Расскажи о группе Климова поподробнее, — проявил интерес Паршин.
В отличие от Арутюнова генералу история с подсадными медиками занимательной не показалась, наоборот, она заинтересована его с практической стороны. А Владу показалось, что генерал прячет усмешку.
— Как долго они пробудут в лагере? — поинтересовался он.
— Планировалось — неделю.
— Ты уже приступил к исполнению обязанностей старшего инструктора?
— Так точно, товарищ генерал.
