Внезапно боковая дверь коптера резко сдвинулась до конца, и мне навстречу выпрыгнул одетый в экзоброню охранник. Сердце таки пропутешествовало в пятки, но на это у него имелись веские причины — я оказалась с револьвером против почти неуязвимого бойца. Благодаря экзоскелету, он намного превосходил меня в силе и быстроте, а уж оружия у него…
Револьвер, еще миг назад казавшийся грозным аргументом, явно уступал разворачивающейся в мою сторону штурмовой винтовке. Вот только, едва сделав пару стремительных шагов, закованная в латы фигура вдруг остановилась, подняв забрало шлема. Удивленно посмотрев на меня, боец произнес — «Сууука…», а потом его левая нога подломилась, и он неловко завалился назад, придавив собственные пятки. Из левого колена на несколько метров вперед била гидравлическая жидкость, как я потом поняла, а в тот момент считала, что это кровь. Мужик неловко ворочался, пытаясь совладать с враз ставшей неподъемной массой брони и сопротивлением поврежденного экзоскелета, что в моем неискушенном представлении выглядело как настоящая агония.
И опять я потеряла несколько драгоценных мгновений, разрываясь между противоречивыми чувствами. А в следующий миг, через дальнюю от меня грузовую дверь машины, выпрыгнули и моментально откатились в стороны еще два силуэта, кажущихся роботами из-за аналогичной защиты. На одном инстинкте самосохранения я стремительно рванула в сторону, совершенно неожиданно для себя, но что более важно — для охранников Корпорации, очутившись в какой-то почти заросшей травой канаве, куда я ухнула, рассадив локти и колени.
К счастью, оглушенная падением, я не успела даже встать на четвереньки, когда по верхнему краю канавы наверно сама Смерть махнула своей косой — поднятые десятками шаровых пуль столбы земли буквально превратили день в ночь, забросав меня и всю округу пучками травы и прочим мусором. Оставалось только скорчиться на дне в позе эмбриона, закрывая руками голову и стараясь заодно прикрыть глаза и уши, и ждать неминуемой смерти. Первым вернулся слух — от поднятой вверх земляной пыли видно было не дальше, чем на расстояние вытянутой руки.
— Идиот! Ты, что, ее на части разнес?!
— Вроде нет, кажется, она куда-то просто провалилась… — ответил более молодой, но гораздо более хриплый голос.
— А, точно. Тут промоина. Заходи с другой стороны, будем брать!
— Да она же Миху подстрелила!
— Заткнись! Это приказ!!! — старший пару секунд подумал и добавил весомо. — Всего лишь задела. Не той головой подумал, вот ему и поделом. А сучку брать только живой и невредимой. Понял? Зацепишь — я тебя рядом с ней раком поставлю! Она нам за все ответит…
От тона последней фразы на душе заскребли кошки, но самое главное здесь и сейчас я все же услышала — стрелять в меня не будут. Это был шанс. Потому с бесстрашием обреченной я вскочила и, отправив еще два выстрела в сторону голосов, перепуганным зайцем рванула в лес.
Надежд на спасение лес не оправдал. Он был слишком светлым, без серьезного подлеска и по нему преследователи легко гнали меня куда хотели, даже с некоторой ленцой. Все это, правда, я поняла много позднее, а пока металась из стороны в стороны между выстрелами — шаровые пули тяжелых гауссовых ружей, с которыми с помощью экзоскелетов легко управлялись охранники, поднимали столбы земли то слева, то справа, и легко расщепляли деревья толщиной в обхват. Развлечение продолжалось минут пятнадцать, пока сердце не стало колотиться в горле, и даже до меня дошло, что со мной просто играют, дожидаясь пока от страха и напряжения не упаду без сил.
Оставалось лишь принять бой, пока это было еще возможно, и я кубарем скатилась в подвернувшийся овраг, не замечая ушибов и чудом ничего себе не сломав, нырнула в переплетение ветвей рухнувших вниз деревьев. В шевельнувшиеся было кусты я всадила три оставшиеся пули, порадовавшись раздавшимся оттуда матюгам, и только после этого поняла, что натворила.
Идеальная для обороны позиция! Подойти ко мне можно было только спереди, и до ближайшего поворота не больше тридцати метров — даже ребенок не промажет, превратилась в не менее идеальную ловушку — в револьвере остался один патрон на двух моих противников — протянутая к поясу рука вместо сумочки с патронами схватила только пустоту. Где осталось это элегантное воспоминание о прошлой жизни одному богу известно.
В миг образовавшейся тишины возникла дилемма, которую очень любят режиссеры героических фильмов, но которые очень неприятно решать в реальной жизни — «подарить» последнюю пулю противнику, или стреляться самой?! Жить хотелось очень сильно, но увы, если мне улыбнется удача то, даже подстрелив одного из преследователей, в руки второго я попаду живой… И очень быстро пожалею об этом.
Мелькнула даже мыслишка, что не стоило устраивать всю эту беготню со стрельбой, так сказать «расслабьтесь и получайте удовольствие…». Но я ее отогнала подальше — может, беглую девчонку и бросили бы на самом деле в карцер… потом, меня здесь знали многие, и наверняка искали друзья, а значит, оставлять в живых никто не собирался — лишний риск.
