Дальше организм решил взять легкий отдых и перейти на автопилот, но мой тиран не дал — не успели мы пройти пяток километров, как он ухватил задремавшее на ходу тело за шкирку и засунул под какой-то выворотень. И вовремя — разверзлись хляби небесные и ливанул такой дождь, будто кто-то там наверху прямо на нами перевернул как минимум бочку размером с космолет. Я под шум водопада пристроилась было поспать в уголке, но мучитель вытащил мое оружие и заставил снова чистить.
Полагалось, очевидно, возмутится — я поняла, почему этот негодяй воспользовался моим револьвером, ему не понравилась предыдущая чистка и он сделал вот такой хитрый финт, но вместо негодования наружу вылезла совершенно счастливая улыбка. После которой оставалась только с песней — действительно что-то про себя мурлыкала — вычистить ствол до состояния «блестит как у кота…» эээ, до зеркального блеска, словом. За что получила высочайшее одобрение и ласковое укус за ухо. Кажется, взаимопонимание достигнуто.
Когда дождь перестал, так же резко, как начался, пришлось покинуть уютное гнездышко и топать дальше. Причем, сразу взяли быстрый темп, двигаясь по краю степи возле леса почти половину ночи. Кроха мало того, что прекрасно ориентировался в темноте сам, так еще умудрился провести и меня так, что за весь путь ни одна ветка не стегнула по физиономии, и ни один корень не подвернулся под ноги. Волшебник лохматый, да и только.
За это время он пару раз настораживался, после чего приходилось некоторое время отсиживаться в каких-то ямах, но в целом весь переход прошел на удивление гладко. И вопрос ночной ночевки он решил просто обалденно — просто вывернул мой рюкзак, превратив его снова в креслице, и подвесил на трехметровых стропах на ветку. Вот ведь выдумщик — теперь никакое зверье до меня не допрыгнет и по ветке не доберется. А перегрызть стропы — не хватит сообразительности. Будем сильно на это надеяться…
С этой мыслью и заснула, а проснулась — от восхитительного запаха свежезаваренного кофе…
Блаженный запах наплывал волнами, отгоняя сон. Мне показалось, что всё это — полет в грозу, прыжок со скалы, многие километры, пройденные по лесу и настоящий бой с экипажем патрульного коптера — не больше, чем ночной кошмар. И сейчас дверь в спальню откроется и появится Кроха в крахмальном поварском колпаке и белом передничке. Принесет на подносе утренний кофе в постель и маленькую шоколадку…
В реальной жизни от него такого, конечно, не дождешься. Не то, что колпака с передником, а и кофе в постель — все же он машина, созданная для убийства, защитник и телохранитель, а не прислуга, но ведь это мой сон — могу же я хотя бы во сне немного помечтать, пока запах кофе не развеялся?
С этой мыслью и проснулась. Увы, вокруг — все тот же лес, наполненный птичьим гомоном и светом. Потянулась с удовольствием — я опять знатно проспала, и не осталось места горечи от сознания, что я не дома. Утром почему-то все напасти видятся в другом свете. Ну и конечно радостно и тепло на душе стало оттого, что Кроха и наяву оказался рядом. А вот запах кофе никуда не делся, заставив мгновенно стряхнуть остатки сна и продрать глаза, пытаясь рассмотреть, чем это там занять мой любимый зверь. В попытке сделать это поскорее, чуть не сверзилась из креслица, слишком поспешно отцепив пристяжные ремни. Пришлось вынужденно выполнить сложный акробатический этюд, потом немного передохнуть, приводя в норму пытающееся выломиться из груди сердце, и степенно спуститься вниз к разожжённому костерку.
Зрелище стоило пережитых волнений — Кроха, изображая из себя эдакого многорукого Шиву, действительно варил кофе. Держал руками над углями обычный прозрачный пакет из-под земляники, в котором бодренько закипала, окрашиваясь в коричнево-черный цвет, вода из ручья. Ногами, или э-э… нижними руками… — словом, во второй паре лап — он держал саперную лопатку, положенную в костер. На лопатке как на сковородке бодро поджаривались, приобретая золотисто-коричневый цвет, какие-то корешки, при этом он еще умудрялся мелко потряхивать ручку шанцевого инструмента, заставляя кусочки активно перемешиваться, равномерно обжариваясь.
На меня этот самодеятельный повар внимания практически не обратил, только развернул в мою сторону оба уха, да бросил задорный взгляд, на секунду оторвавшись от своего колдовства. Но такое пренебрежение я ему сразу простила — запах экзотического блюда, столь удивительный здесь, посреди этого леса, скорее всего никогда не знавшего ноги человека, совершенно лишал воли.
