Опыт применения служебных собак, полученный в годы Второй мировой войны, был тщательно проанализирован советскими военачальниками. В частях СпН собаки выполняли множество разных задач. Есть основания полагать, что они использовались в Афганистане для охраны подразделений СпН от неожиданных атак, поиска противника, обнаружения мин, а также при допросах захваченных в плен вражеских бойцов. Собаки так же мобильны, как и люди; их можно сбрасывать на парашютах в специальных мягких контейнерах.
В частях и соединениях СпН собак также планировалось использовать для выполнения главной задачи — уничтожения ядерного оружия противника и средств доставки этого оружия. Научить собаку незамеченной подбираться к вражеской пусковой установке или самолету гораздо проще, чем приучить ее залезать под ревущий танк. Как и в годы войны, собака должна была нести заряд взрывчатки весом около 4–5 кг; в послевоенное время заряды такого веса стали иметь гораздо более высокую мощность в тротиловом эквиваленте, а детонаторы стали значительно более совершенными и безопасными, чем раньше. Детонаторы, разработанные для таких зарядов, срабатывали только при контакте с металлом, но не срабатывали при случайном контакте с травой, ветками или другими посторонними объектами. Собака — очень умное животное, и при правильной дрессировке она быстро приучается находить, правильно идентифицировать и атаковать важные цели. Такими целями могут быть аэродромы, ракетные установки, самолеты, штабные машины, мобильные командные центры, а иногда и отдельные люди. Собака СпН, прошедшая специальную дрессировку, становилась очень опасным противником.
Кроме того, присутствие собак в группе или отряде СпН значительно поднимало дух бойцов. Некоторых особенно сильных и злобных собак дрессировали и содержали в частях СпН с единственной целью — охранять диверсионную группу и уничтожать собак противника.
Конечно, за прошедшие десятилетия арсенал средств и вооружений, которые могли использовать части и соединения СпН, сильно изменился.
Выхожу в сад. Поднимаю голову — над головой жужжит нечто о восьми винтах. Вся конструкция размером примерно метр на метр. Штука эта повисела, покружилась и полетела дальше. Кто-то управляет ею с земли. Где он засел, не знаю. Зачем эта штука над городом летает, тоже не знаю.
Такую штуку можно в магазине купить. Можно по каталогу заказать. Некоторые наглецы устанавливают на нее фото— и видеоаппаратуру, чтобы снимать пикантные моменты из жизни соседей. Какие-нибудь отъявленные хулиганы могут сирену поставить и дальним соседям ночью досаждать, и соседи не поймут, кто над ними издевается. А уж в руках злодеев эта штуковина и подавно может стать смертельно опасным оружием: возьмут лихие люди такой агрегат, привяжут к нему канистру с бензином и опустят ее на крышу дома или на автомобиль…
Я не шучу. Если такую штуку сегодня может купить даже школьник, то они наверняка есть и у диверсантов, на содержание и вооружение которых власти никогда не жалели средств. Мысленно возвращаюсь в прошлое, в 808‐ю отдельную роту СпН: нам бы нечто подобное! А то ищем цель, выдохлись, языки, как у собак, из пасти вываливаются. Вот бы залечь в лесу, собрать такую штуковину и запустить. Пусть летает, пусть нужные нам цели ищет. А еще, имея агрегат подобной конструкции, но покрупнее, диверсант мог бы установить на него пулемет, чтобы он не только ракеты на старте и самолеты на стоянках искал, но и поливал их проливным пулеметным дождем. И уж конечно диверсант не упустил бы возможности подвесить под этот вертолётик мину МОН-200. Она бьет очень узким, очень плотным снопом осколков на 230 метров, ширина поля поражения — до 20 метров.
А вот уж совсем простая штука. Нечто размером с большой чемодан. На правом борту — три колеса, и на левом — три. Приземлились во вражеском тылу, собрали эту штуковину и пустили ее вместо нас по полям и пролескам рыскать. Проходимость у этой штуки невероятная. И плавучесть. Ей же не надо на себе людей возить. Носится она, супостата высматривает. Если надо — уничтожает.
И все это — только начало нового тысячелетия…
Распределение ролей между частями и соединениями СпН было следующим:
• Разведывательно-диверсионные роты разведывательных батальонов мотострелковых и танковых дивизий (во времена моей службы они назывались ротами глубинной разведки) должны были действовать в тылу противника в полосе действий своих дивизий на глубине до 100 километров.
• Отдельные роты СпН общевойсковых и танковых армий должны были работать в полосе действий своих армий на глубине от 100 до 500 километров от переднего края.
• Бригады СпН фронтов орудовали в полосе своих фронтов на глубине от 500 до 1000 километров от переднего края.
• Бригады СпН флотов — на просторах любых океанов и морей и на их побережье.
• Полки СпН, подчиненные Верховному Главнокомандованию, как и агентура СпН, — по всему миру.
Прежде чем начинать боевые действия за линией фронта, подразделения СпН каким-то образом должны были туда попасть.
