Группы могли проникнуть на территорию противника с территории нейтральных государств. Одно из преимуществ этого варианта заключалось в том, что противник не следил за своими границами с нейтральными государствами так же внимательно, как за границами с коммунистическими странами. Прибытие группы СпН из нейтральной страны должно было пройти незамеченным как для противника, так и для самого нейтрального государства.
Каждая крупная резидентура ГРУ, действовавшая под прикрытием советского посольства или иного дипломатического представительства, имела собственную внутреннюю охрану, состоявшую из бойцов СпН. Накануне войны (в некоторых случаях — за несколько месяцев до ее начала) количество офицеров СпН в советском посольстве могло значительно увеличиться, а практически весь вспомогательный персонал посольства — секретарей, радистов, техников, водителей и даже поваров — могли заменить на бойцов СпН из числа профессиональных спортсменов. Такие же изменения могли произойти в штате многих других советских зарубежных учреждений — в консульствах, торговых представительствах, представительствах «Аэрофлота», «Интуриста», ТАСС и т. п.
Таким образом ГРУ могло тайно сосредоточить в столице или другом крупном городе вражеского государства в непосредственной близости от ключевых объектов инфраструктуры и важных правительственных учреждений большое количество диверсионных групп. В нужный момент эти группы могли развязать в центре города настоящую войну, опираясь на помощь местных агентов СпН и используя заранее подготовленные укрытия и запасы оружия.
Переброска подразделений СпН в назначенный район до начала боевых действий резко увеличивало шансы на победу в войне. Но у этого варианта были два серьезных недостатка.
Во-первых, в случае обнаружения диверсантов на своей территории противник может догадаться, к чему клонится дело, и нанести упреждающий удар.
Во-вторых, как ни старайся, крупные силы таким способом не перебросишь.
А советское командование готовило для войны десятки тысяч диверсантов. При любом раскладе и при любом сценарии основную массу бойцов СпН можно было перебросить во вражеский тыл не до начала войны, а только после того, как она грянула.
Генеральный штаб Вооруженных Сил СССР исходил из того, что большая война может быть только ядерной: если человечество однажды открыло секрет использования ядерной энергии в военных целях, то «закрыть» этот секрет не получится, даже если кому-то очень этого хочется.
Доставка тысяч диверсантов в глубокий тыл противника могла быть осуществлена только самолетами. Для этого надо было внезапно и надежно подавить систему ПВО противника. Это можно было сделать только одновременным мощным ядерным ударом по множеству целей, и никак иначе. Только после такого удара можно было начинать массовую выброску диверсионных групп.
В мирное время для десантирования групп СпН использовались военно-транспортные самолеты, однако накануне войны и во время нее военную авиацию планировалось привлекать для заброски диверсионных групп в тыл противника лишь в исключительных случаях. На то были две причины. Во-первых, во время войны вся военно-транспортная авиация должна быть задействована для десантирования частей и соединений советских Воздушно-десантных войск, численность которых была огромной, а также для переброски войск и вооружения из тылов в наиболее важные районы боевых действий. Во-вторых, большинство самолетов военно-транспортной авиации были огромными машинами, созданными для перевозки большого количества людей и грузов, и потому не годились для скрытной заброски маленьких диверсионных групп. Частям СпН требовались небольшие самолеты, рассчитанные на перевозку не более 20–30 человек, малозаметные на экранах радаров, не слишком шумные и способные летать на очень малых высотах; в некоторых случаях нужны были совсем маленькие машины, рассчитанные на восемь — десять или даже на трех — четырех пассажиров.
Для этих целей прекрасно подходили многие самолеты советской гражданской авиации, и именно эти самолеты должны были в большинстве случаев использоваться для десантирования групп СпН в военное время. Надо иметь в виду, что в Советском Союзе так называемая «гражданская» авиация была гражданской только в мирное время, как, впрочем, и многое другое. Вплоть до 1990 года Министерство гражданской авиации СССР возглавляли люди сугубо военные, в звании маршала авиации или Главного маршала авиации.
