Не имея физической возможности или достаточного времени для доклада, командир группы должен был сделать все возможное, чтобы уничтожить цель, в том числе бросить группу в самоубийственную атаку. Готовность выполнить поставленную задачу даже ценой собственной жизни всячески развивалась и поддерживалась в бойцах СпН. Именно поэтому среди них и выявляли бойцов с явными садистскими наклонностями и немедленно переводили их в другие части; опыт показывает, что в подавляющем большинстве случаев садисты оказываются трусами, неспособными на самопожертвование.
Уничтожение найденных целей, возможно, было самой рутинной и наиболее прозаической частью любой специальной операции, даже если речь шла об операциях так называемых штабных рот, о которых мы говорили выше. Ликвидация любой VIP-персоны обычно должна была проводиться во время перемещения такой цели из одного места в другое, потому что именно в это время цель такого рода наиболее уязвима. Для этого использовалось самое разное оружие, в том числе снайперские винтовки, гранатометы или мины, закладывавшиеся возле дороги. Если VIP-персона предпочитала пользоваться вертолетом, это значительно облегчало диверсионной группе выполнение поставленной задачи, потому что вертолет был легкой мишенью по сравнению с колонной автомобилей: во-первых, диверсанты далеко не всегда смогли бы определить, в какой машине находится их цель; во-вторых, даже небольшое повреждение вертолета приводило к его падению, и в этом случае цель с большой вероятностью можно было считать уничтоженной.
Если целью была ракета или самолет, для их уничтожения применяли гранатометы или снайперские винтовки — всего одно пулевое отверстие в корпусе такой цели могло вывести ее из строя. Если цель невозможно было поразить с некоторого расстояния, командир группы бросал своих бойцов в атаку, которая обычно шла с двух сторон. Заместитель командира группы с несколькими бойцами атаковал цель с одной стороны, создавая как можно больше шума для отвлечения внимания противника, а в это время сам командир с другой частью группы пытался скрытно подобраться как можно ближе к объекту. Конечно, нападение небольшой диверсионной группы на хорошо охраняемый объект — не что иное как самоубийство, но каждый боец СпН был готов к этому. Даже безуспешное нападение на готовую к пуску ракету заставит противника отложить пуск, чтобы провести проверку ракеты, пусковой установки и боеголовки хотя бы на предмет внешних повреждений. Это поможет выиграть несколько важных минут или даже часов, а в ядерном военном конфликте этого может оказаться достаточно, чтобы изменить исход всей войны.
В мирное время внутренние военные округа Советского Союза — Приволжский, Уральский, Сибирский и другие — не имели в своем составе общевойсковых и танковых армий. Это относилось и к некоторым военным округам, располагавшимся на границах с теми иностранными государствами, война с которыми была очень маловероятной. Примером может служить Туркестанский военный округ.
Мотострелковые и танковые дивизии, входившие в состав этих округов, прямо подчинялись командующему войсками округа. Однако каждый из этих округов в любой момент мог выделить из своего состава одну общевойсковую армию. Для этого каждый округ помимо дивизий имел полный комплект армейских частей и соединений, в том числе три бригады (ракетную, зенитно-ракетную и артиллерийскую), отдельные полки (противотанковый, связи, понтонно-мостовой и другие), отдельные батальоны и роты, включая роту СпН.
Представьте себе ситуацию: морозной ночью с 12 на 13 января 1971 года Приволжскому военному округу внезапно объявлена тревога с разделением. Это означало, что в составе военного округа внезапно возникла невидимая посторонним общевойсковая армия.
Точно такая же система существовала и во всех остальных военных округах, которые не имели в своем составе общевойсковых и танковых армий: в случае объявления тревоги с разделением командующий войсками округа становился командующим вновь возникшей армией и уводил ее в районы боевых действий, а его первый зам оставался на месте и занимал освободившуюся должность командующего войсками округа.
То же самое происходило со всеми остальными должностными лицами военного округа: начальник штаба округа становился начальником штаба вновь возникшей общевойсковой армии, а его заместитель становился новым начальником штаба округа. Все управления и отделы делились по тому же принципу: начальник с основным составом уходил, заместитель с небольшим числом подчиненных оставался. Например, начальник разведки округа становился начальником разведки новой армии, а его место занимал заместитель.
Как только давали отбой тревоге, структуры вновь сливались воедино, и всё мгновенно становилось на свои места.
Такое разделение было отшлифовано до совершенства и выполнялось с точностью идеально отрепетированной балетной постановки: получен условный сигнал — тут же возникает новая общевойсковая армия.
