Между тем, король и лорд Эддард ушли в крипту, вероятно, чтобы отдать дань памяти Лианне Старк несостоявшейся невесте Роберта Барратиона. Виктория слышала эту печальную историю во время их путешествия в Винтерфелл, да и сам король Роберт то и дело вспоминал «свою любовь Лианну» стоило ему набраться по-настоящему. Королеву эти его воспоминания страшно злили, разозлилась она и сейчас, когда муж оставил ее в одиночестве и ушел в подземелья, чтобы снова предаться горьким воспоминаниям. Валирийцев это не касалось, и Виктория, скорее всего, даже не обратила бы на это внимания, но короткий конфликт между королевой и королем, заставил ее на несколько мгновений сосредоточиться на входе в крипту. И это был крайне важный момент, потому что из подземелья тянуло не только холодом, но и магией. Магии в Винтерфелле оказалось неожиданно много. Сейчас, почувствовав ее «дуновение», Виктория безошибочно определила два направления или, лучше сказать, две локации, в которых ощущалась необычно высокая концентрация магии: слева от них, в крипте, и справа, за невысокой стеной, откуда веяло не только магией, но и теплом.
- Мне кажется, или из-за этой стены веет теплом? – спросила она Арью – младшую девочку Старков.
Старшие дети по приказу леди Кейтилин ушли ублажать принцев и принцессу, второй по возрасту сын лорда Старка Брендан повел Виктора и некоторых других мужчин и женщин в гостевой дом, а с Викторией, Конрадом и примкнувшей к ним Анной осталась одиннадцатилетняя Арья. Девочка была довольно высокой для своего возраста, худой и несколько неуклюжей, что, судя по всему, объяснялось тем, что она не умела и не любила носить платье. И с валирийцами она осталась, прежде всего потому, что обе девушки, то есть, Виктория и Анна были опоясаны мечами.
- Там богороща! – сообщила Арья. – Хотите покажу?
Про то, что на Севере предпочитают молиться Старым Богам, а не Семерым, как в остальных королевствах Вестероса, Виктория уже знала, как знала и то, что потомки первых людей не строят храмы, а молятся в своих Священных рощах. По дороге на Север она видела несколько полузаброшенных богорощ, в которых, однако, оставались еще живые чардрева – священные деревья культа Старых Богов, белые стволы которых и краснолиственные кроны были полны магии.
- Конечно, покажи! – обрадовалась Виктория, и ни разу не пожалела о своем решении, потому что за стеной в богороще Винтерфелла перед ней открылся совершенно новый и невероятный по своей привлекательности мир.
Здесь было неожиданно тепло, не как летом, а скорее, как весной или ранней осенью. В богороще Винтерфелла били горячие ключи, заполнявшие водой несколько прудов, расположенных вдоль Гостевого дома. Еще один небольшой, но явно глубокий пруд нашелся у подножия огромного чардрева, на белой коре которого было вырезано человеческое лицо. Из глаз этого необычного лика, напоминавшего древние православные иконы, «текли кровавые слезы», являвшиеся на самом деле соком чардрева. Белый ствол, красные листья и красный, как кровь, древесный сок, и, разумеется, магия. В богороще было несколько чардрев, но это было явно главным. Самое древнее, самое большое, и оно единственное несло на себе лик… Чей? Бога или это собирательный образ всего человечества? Или, напротив, очеловеченный образ чардрев и древней магии?
Виктория подошла к дереву и, остановившись неподалеку, посмотрела в плачущие «кровью» глаза. Казалось, она только что подошла, но, когда ее окликнул встревоженный Конрад, выяснилось, что она уже минут десять стоит перед деревом, не двигаясь, - и, кажется, даже не дыша, - и не произнеся за это время ни единого слова.
- Извини, Квентон! – улыбнулась она через силу. – Просто задумалась. Вспомнила кое-что…
И она вспомнила. Дерево или древние боги через него показали ей множество «картинок», которые сейчас, сразу вдруг, всплыли в ее памяти. Лица, сцены, возможно, события. Там не было слов, только зрительные образы и время от времени долетавшие до нее звуки, которые все-таки можно было расшифровать. Колокольный звон сопровождал изображение пожара, но что именно горело, Виктория сказать не могла. Шум деревьев, гнущихся под ветром, и шум битвы, крики и вопли, дикий смех… Было ли это пророчество типа тех, которые приходили к ней раньше? Нет и нет. Это было именно послание чардрева без указания отправителя. Возможно даже, что некоторые сцены принадлежали прошлому, а другие являлись предзнанием будущего. Но тогда, получалось, что дерево нашло того, кто может принять его послание. Кого-то, кто, как Виктория, уже знает, как это, когда ты прозреваешь будущее. Кого-то, кто способен принять послание и, возможно, даже сможет его расшифровать и интерпретировать.
- Вам нехорошо, леди Рейнис? – встревожилась Арья, напуганная всей этой ситуацией. – Принести вам воды? Позвать мейстера?