– Однажды в Индии, в трущобах Мумбаи, я встретил гуру. – Он достает бумагу для самокруток из кармана надетого на голое тело темно-синего пиджака. Замечаю закрепленную на лацкане бутоньерку из ландышей, и вновь задумываюсь о том, какие все-таки странные у него вкусы в одежде. – Знаешь, какую мудрость он мне открыл?
Болтаю ногами и без особого энтузиазма спрашиваю:
– Живи здесь и сейчас, и, возможно, однажды тебе удастся выскочить из колеса Сансары и бла-бла-бла?
Быстрыми и точными движениями Зейн засыпает на тонкую бумагу марихуану и кладет фильтр.
– Нихрена он мне не открыл, только попросил сотню рупий. – Язык скользит по краю самокрутки. – В тот же день я пошел на пляж, и там познал истину, которую искал.
Стараюсь делать вид, что мне совсем не интересно, но его рассказ увлекает. Джинн вертит косяк в руке, оценивающе разглядывая результат своих трудов, затем щелкает пальцами, как ни в чем не бывало прикуривает от вспыхнувшего между ними огня и продолжает:
– Молодой американский хиппи подошел ко мне, когда я сидел на песке, любуясь закатом. Он предложил разделить с ним джойнт9. – Держа самокрутку двумя пальцами, Зейн глубоко вдыхает траву, и я вдруг отчетливо представляю его на берегу Аравийского моря. – Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент он повернулся ко мне и сказал: «Мужик, запомни – в жизни нет ничего по-настоящему важного, поэтому кайфуй, не заморачивайся, просто кайфуй…» Это был лучший совет, который я получил за всю жизнь.
Он задерживает обжигающий дым в легких и протягивает косяк мне. Несколько секунд я нерешительно смотрю на сигарету с марихуаной, но все-таки нахожу силы отказаться. После того, как я завязала, стараюсь не связываться с наркотиками даже во сне. Боюсь, что, проснувшись, не смогу найти причины и дальше искать компромисс с реальностью. Зейн удивленно смотрит на меня, пожимает плечами и делает еще одну затяжку.
– Так вот, девочка-джинн, тебе надо научиться расслабляться и разрешить себе получать удовольствие…
Он касается рукой моих волос, заправляя их за ухо, но я тут же отшатываюсь в сторону.
– Не трогай.
– В прошлую нашу встречу ты была не против моих прикосновений. – Зейн лукаво улыбается, и я чувствую раздражение от того, что он прав. – Это из-за Эвы?
– Нет. – Я вру, и мы оба знаем это.
– Значит, да… – Он задумчиво смотрит на меня и зарывается рукой в зеленые кудри. – Не предполагал, что ты ревнивая.
Он определенно испытывает мое терпение. Сдерживая гнев, отвечаю, пытаясь не выдать эмоций:
– Слушай, друг, спасибо тебе за познавательную информацию о том, почему я могу контролировать сны, но на этом наши пути расходятся. Давай договоримся – я не лезу к тебе, а ты ко мне.
Зейн прищуривается и, наклонив голову, произносит:
– Ты в любой момент можешь проснуться. Так почему ты еще здесь?
На мгновение я впадаю в замешательство, но быстро возвращаю себе самообладание.
– Потому что это мой сон! – меня переполняет негодование. – Я хочу иметь возможность смотреть сны в одиночестве, не просыпаясь каждый раз, когда ты в них заявляешься!
– А я хочу тебя, – он говорит это так просто, что я теряю дар речи.
Нет, это уже слишком. Его наглость переходит все границы, он считает себя хозяином положения, и меня это не устраивает.
– Скажи это Эве. – С этими словами я прыгаю вниз, оставляя Зейна одного на крыше.
В свободном падении адреналин зашкаливает. Ощущаю мандраж и эйфорию, желание взлететь за секунду до удара и желание разбиться. С каждым метром, который приближает меня к земле, город вокруг складывается, подобно карточному домику. Этажи многочисленных небоскребов падают друг на друга, как костяшки домино. Улицы и проспекты выворачиваются наизнанку. Там, где еще полчаса назад было небо, теперь нет ничего, кроме асфальта и обмотанных электрическими проводами фонарей. Прямо подо мной – похожие на сахарную вату кучевые облака.
Стремительно приближаюсь к ним, а когда достигаю очерченной в воздухе неясной границы, они обволакивают меня, легкие и мягкие, как зефир. Потрясающий контраст с пережитым только что полетом… Чувство такое, будто я до нитки промокла на улице под холодным дождем, а после вернулась в теплый дом, где горит камин и уютно потрескивают дрова. Мне кажется, я сама того гляди растаю и превращусь в облако, настолько мне хорошо и спокойно. Почти тону в этой невесомости, забывая обо всем, что беспокоит, отдаваясь неге и блаженству – такому реальному, словно не воображаемые облака, а чьи-то сильные руки обнимают меня, гладят, перебирают пряди волос, касаются губ, приоткрывая их для поцелуя… Руки?! Поверить не могу, что он сделал это.
– Зейн!
От моего крика стекла в небоскребах над нашими головами дрожат и разбиваются на тысячи осколков. Похожие на хрустальные капли воды, они падают на нас, но не ранят. Появившийся из ниоткуда джинн насмешливо смотрит на меня, поправляя ландыши на пиджаке.
– Ты серьезно пытался трахнуть меня в образе облака?!
– Признай, у меня почти получилось. – Он смеется, искренне находя это забавным, а я ощущаю, как во мне закипает ярость. В прямом смысле.
