Через двадцать километров он показывает на небольшой придорожный мотель недалеко от трассы.
– Здесь.
Снизив скорость до минимума, медленно подъезжаю к мотелю и паркуюсь. Меня трясет при мысли о том, что мы нашли Асафа, но я стараюсь не выдать свой страх. Черт возьми, я просто устала бояться и лишь нервно улыбаюсь, думая о том, что скоро все решится. Как именно – другой вопрос.
Мы крадемся вдоль покрытого красной черепицей длинного одноэтажного здания с рядом дверей. Зейн останавливается у одной из них и тянется к ручке. Я перестаю дышать. Он вот-вот повернет ее и войдет внутрь. А что, если Асаф не спит? Что, если в эту секунду он стоит с другой стороны и прислушивается к нашим шагам? Ладони потеют, пульс учащается. От напряжения сводит челюсть, костяшки сжатых в кулаки пальцев белеют.
Чуть помедлив, Зейн отходит от двери и идет к следующей. Я выдыхаю, но спустя мгновение все повторяется. Он опять ненадолго замирает, не касаясь ручки. Когда я уже собираюсь отойти и от этой двери, уверенно открывает ее и входит внутрь. Застываю на месте, ожидая нападения или крика, но ничего не происходит.
– Ли, ты можешь войти, – хмуро бросает Зейн.
Нерешительно переступаю порог. Кровать аккуратно заправлена, словно номер только что подготовили к заселению, и только упавшее на пол душевой грязное полотенце в красных разводах свидетельствует о том, что горничная еще не убиралась. Отворачиваюсь, чтобы не видеть его. Если Асаф действительно был здесь недавно, то я догадываюсь, чью кровь он с себя смывал. Бедный Чейз.
– Он никуда не спешил, – задумчиво произносит Зейн, – при этом след обрывается в мотеле. Будто Асаф знал, когда мы придем, и специально привел нас сюда… Зачем? Продемонстрировать свою силу?
– Или ясно дать понять, что мы не догоним его здесь, в физическом мире, – говорю я.
Джинн слышит это, и на его скулах начинают играть желваки.
– Ли, бороться с ним во сне – плохая идея. Там его возможности практически не ограничены.
Стараюсь не думать об окровавленном полотенце, но оно вновь возникает перед глазами, как отражение на сетчатке. Асаф уже зашел слишком далеко, вломившись в мою квартиру и убив собаку Яна. Что он сделает дальше, если я не помешаю ему или не отдам кольцо? Мама, Ян, его семья, Олав… Все под угрозой. Я не могу продолжать прятаться.
– Я выйду в свой сон. Позволю ему найти меня там, сыграю роль приманки. А когда он придет, мы убьем его. С намерением лишить жизни в реальности. Это ведь так работает?
Выразительно смотрю на живот Зейна, на спрятанный под футболкой шрам, который оставил на его теле Асаф.
– Об этом не может быть и речи. – Отрезает джинн. – Слишком опасно.
Выхожу на улицу и завожу мотор мотоцикла.
– Он не оставил нам выбора.
Сны всегда были моей отдушиной, местом, куда я убегала от надоевшей реальности. Засыпая в своей постели, уже через несколько минут я выходила на крыши небоскребов или безлюдные пляжи, горные пики или площади мегаполисов. Путешествия на другие планеты, свидания в параллельных вселенных, турне по придуманным мною же мирам – не было ничего невозможного, когда я открывала дверь в сны. Теперь я больше не могу засыпать спокойно. Вопрос в том, смириться с этим и ждать, пока Асаф перебьет всех, кто мне дорог, или прийти к нему первой. Я выбираю второе. Осталось самое сложное – убедить в правильности этого решения Зейна.
– У меня получится.
Крепкий кофе оставляет на языке горькое послевкусие, когда я делаю небольшой глоток, глядя с палубы лодки на отражающиеся в волнах облака.
– Ты слишком слаба, Ли. Мы не можем так рисковать.
Зейн бросает в воду камешек и тот возвращается в его ладонь, едва коснувшись воды. Затем все повторяется: быстрое и легкое движение, полет по знакомой траектории, капля на камне, и обратный полет – вопреки всем законам физики.
– Пожалуйста. Мы должны попробовать.
Слежу за тем, как камешек вновь оказывается в ладони джинна. Зейн хмурится, подбрасывая его вверх и заставляя замереть в воздухе.
– Ты осознаешь, что попытка будет только одна? Это не компьютерная игра, которую всегда можно запустить заново. Либо мы убьем Асафа, либо он нас.
Перехватываю и сжимаю камешек в кулаке.
– Нам не понадобится вторая попытка.
С тоской смотрю на точку входа. От мансарды, которую я создавала с такой любовью, осталась лишь треугольная рама окна и дверь. Под ногами, над головой, справа и слева – пустота. Подхожу к ставням и распахиваю их. Ничего. Ни леса, ни смешанного с дождем запаха опавшей листвы. Как изголодавшийся паразит, Асаф высосал энергию моих снов, и точка входа изменилась до неузнаваемости. Сейчас она выглядит почти так же, как в первый раз, когда я оказалась здесь. Интересно, сколько понадобится времени, чтобы восстановить ее? Вернее, будет ли у меня такая возможность в принципе, или же сон, в который я собираюсь выйти, станет для меня последним…
