— Выпустите меня, я приказываю! Я — младшая из трех королев Форланда! Что, совсем ослеп, остолоп? — Меланта начала терять терпение, сжимая руками холодную решетку и с ненавистью смотря на ухмыляющегося мужлана.
— А я тогда Жизнь, раз Вы — королева, — и он загоготал в полный голос, качая головой. — Такой брехни я еще не слышал.
— Как ты смеешь, мерзкое… — она вжалась лицом в вонючие прутья, хватая мужчину за ворот его формы, но тот ловко перехватил ее руку, выворачивая, а после толкая младшую правительницу на пол. Та с криком и шипением упала на колени, сжимая кулаки. — Ты слышал это, Айли? Сначала заявилась с покушением на Ее Величество Меланту, а теперь заявляет, что это она и есть. Вот сумасшедшая дура!
Посмеиваясь, стражник ушел, оставляя Меланту сидеть на ледяном полу, скаля лицо в бессильной злобе. Эта тварь подставила ее. Сделала что-то, что теперь ее не узнают, так еще и обвиняют в том, чего она никак совершить не могла. Тварь. Бездушное отродье. Нужно было убить ее, когда была возможность. Убить. Уничтожить. А проклятого русала вообще не допускать ко Двору. Морская гадюка. Хороша парочка, нечего сказать. Из-за своего милосердия она оказалась там, куда сажают отребье Форланда. Ничего, наверняка ее обман скоро вскроется. Никто в жизни не поверит, что лесная простушка сможет быть королевой.
— Смерть, и куда только смотрела эта стража? — Элиса, качая головой, сидела в мягком кресле, держа фарфоровую чашку с руках и делая медленные глотки чая.
— Уверена, что они попросту заснули. Я давно говорила, что стоит пересмотреть всю королевскую охрану, но кто меня слушал? — Эрика поджала свои губы, сжимая ладонью дрожащую руку Меланты. Та сидела в соседнем кресле, кутаясь в свой шелковый халат и взирая на распростертую площадь под ними. Жизнь на улицах Юга уже вовсю кипела. Впрочем, этим утром суматохи хватило и при Дворе.
— Надо заняться этим сегодня же.
Ощущая, как Эрика держит ее за руку, стараясь успокоить, Этна едва сдерживала улыбку. Даже тот факт, что теперь вся ее жизнь строилась на лжи, не мог омрачить этого победного утра. Сложно было изображать страх и смятение, но она изо всех сил старалась, прокручивая в голове события минувших часов и долгих дней.
У Кая был план, как Этне заполучить законный трон. В отличие от нее, он продумал все до мелочей. Чтобы пробраться ко Двору и заполучить законное место правительницы, нужно было действовать аккуратно и без лишнего шума. Заявись Этна ко Двору и скажи, что она — дочь Валенсии, и одному Жизни известно, что случилось бы с правительницами и Форландом в целом. Нужно было тайно проникнуть в замок, занять место сестры, а уж после, укрепив власть, открыть всем тайну, хранившуюся столько лет. Для того, чтобы обман не раскрылся, а план не рухнул, нужна была магия иллюзий. Этна переживала, что у Кая может не получится использовать магию сразу на двоих людях, которая, к тому же, нуждалась в постоянной поддержке, но у него все было продумано и схвачено. В качестве сосуда для магии русал нашел и поломал одну ракушку на две части и сделал из нее связанные кулоны. Этна думала, что магия морского народца весьма ограничена, но Кай объяснил, что она не столько ограничена, сколько попросту неустойчива. Частичкам магии Жизни нужна стабильность, а для этого нужно жить в одной среде, не перебегая туда-сюда. Благо, что русал большую часть своей жизни провел под водой и смог обуздать свою силу.
Кулоны позволят Этне и Меланте поменяться лицами, фигурально выражаясь. На самом же деле, пока Этна носит кулон, все видят в ней Меланту, то же самое происходит и с младшей правительницей. Иллюзия и не больше. При этом стабильный сосуд помогает магии быть правдоподобной и не искажать реальность мира для других. Иными словами, как объяснил русал, мир перед глазами обманутых людей даже не будет замедляться или иначе меняться, как это обычно происходит при применении иллюзий. И все благодаря стабильности. Идеальное решение.
Но создать и проверить на себе такие кулоны было не самым сложным делом. Самым сложным для Этны оказалось заставлять себя есть не только рыбу, но и мясо (она даже знать не хотела, где Кай его брал), а также вживаться в роль королевы. Конечно, идеальной она не будет, это было понятно и ежу, но Спящая научилась ровно держать спину, вести себя сдержанно и даже презрительно смотреть на русала, когда тот пытался подтрунивать над ее поведением. Нужно было максимально научиться вести себя, как подобает королеве, чтобы маленький обман продержался как можно дольше. А это было нелегко, хотя бы потому, что Этна и Кай имели весьма скупое представление об этом. Но они все же продолжали свои попытки, опьяненные желанием уничтожить ту, что причинила боль целительнице.
