Возле тяжелых дверей, ведущих в заветный зал, откуда доносилась спокойная мелодия музыкантов и голоса, стояла придворная знать. При виде младшей правительницы и ее камеристки все поспешили расступиться. Отскакивая от стен, по устам прокатился ее титул, звучащий как мрачное предупреждение. Церемониймейстер, стоящий возле стражников и проверяющий приглашения пришедших аристократов, поспешно прекратил свое занятие, отвешивая поклон.
— Ваше Величество.
Стражам даже не нужно было говорить, что делать. Те и без того синхронно взялись за ручки дверей, распахивая их, пропуская церемониймейстера вперед.
— Ее королевское Величество, младшая правительница Меланта, и ее камеристка Ундина! — четко и громогласно объявил мужчина, отходя в сторону, чтобы пропустить в зал Этну и Ундину.
Большой зал был освещен лучами заходящих солнц и множеством зажженных свечей. Голый мраморный пол не был застелен коврами для удобства, а вся мебель была сдвинута к стенам. На столах, что также стояли у стены, были расставлены закуски и графины с напитками, но подходить к ним и самостоятельно что-то брать не было особой необходимости, поскольку тут и там сновали слуги с подносами, предлагая всем пришедшим разлитые по бокалам вина и кушанья. В одном из углов обширного зала Этна заметила музыкантов, которые пока лишь разминались, играя спокойные и короткие мелодии, иногда настраивая свои инструменты и сверяясь с нотами. Но она также заметила множество незнакомых ей доселе лиц, приветствующих ее по всем канонам. Вся аристократия не сводила с нее глаз, отложив разговоры и питье в сторону. Спящая догадывалась, что все присутствующие и без того знают цель этого бала. Она итак сегодня была виновницей торжества, а дерзкая одежда лишь привлекала к ее персоне еще больше внимания. Ну и пусть.
На небольшом сооруженном постаменте в креслах сидели ее дражайшие названные сестры. По левую руку от них стояли их верные приближенные. Волосы Эрики были собраны в строгую прическу, на которую водрузили диадему, а ее пышное закрытое платье с длинным шлейфом было похоже на летнее закатное небо, расшитое драгоценностями вместо звезд. Элиса завила свои светлые волосы, оставив их красиво обрамлять круглое лицо. На ней была точно такая же диадема, как у Эрики и у самой Этны. Сегодня средняя из правительниц надела платье насыщенного изумрудного цвета с открытым декольте и плечами, которые прикрывали полупрозрачная зеленая накидка, расшитая золотыми нитями.
На Андерсе был все тот же темный костюм, только теперь к нему на плечах, груди и ногах добавились серебряные вставки, напоминающие доспехи. Перевязи с мечом не было видно. Бывший воитель не слишком заморочился со своей одеждой, и Этна даже подумала о том, что, если бы не Эрика, то Андерс пошел бы на бал в своей повседневной одежде. На Алексис было легкое и свободное платье цвета охры, а в свои длинные волосы она вплела несколько цветов из сада, закрепив их стебли шпильками.
Лица сестер не предвещали ничего хорошего. Этна не понимала, чего они так злятся. В конце концов, если так рассудить, она ведь не надела мужское платье или еще что-то в этом роде. Злиться было не на что, учитывая, как элегантно сидел на ней наряд, подчеркивая фигуру. Впрочем, может чужое негодование было вызвано тугой шнуровкой корсета? Сама Спящая позаботилась о том, чтобы ее корсаж не слишком давил на ребра этим вечером.
— Дорогие сестры, — она оказалась на постаменте, занимая место слева от старшей королевы. Ундина встала по ее левую руку, быстро приветствуя Андерса и Алексис.
— Твой наряд очень необычный, Меланта, — с ледяным спокойствием на лице проговорила Эрика, повернув голову к Этне, смиряя ее суровым взглядом.
— Это была идея Ундины так одеться? — поинтересовалась Элиса, а при ее словах бывшая шаманка сжала губы. Этне ничего не стоило подставить свою камеристку, но она была не настолько ужасной, как ее сестра и хотела сама ответить за свой поступок.
— Моя. Мне захотелось чего-то необычного и свободного, — отозвалась Спящая, обращая взор на зал, глазами пытаясь найти Кая, но того нигде не было видно. Знать все входила и входила, объявляемая церемониймейстером, но среди них не было ее русала. Что ж, возможно, он тоже хотел эффектного появления, как и она сама.
— Это ведь совсем не твой стиль, — Элиса чуть покачала головой, рассматривая чужую одежду. Ее реакция забавляла.
— Это бал, Меланта. Здесь положено надевать платье, — Эрика отвернулась от нее, поджимая губы. Если бы они были наедине, ей вновь сделали бы замечание. Но старшей королеве приходилось сдерживать себя и свои желания здесь, где на них то и дело смотрели их придворные.
— Я добавила шлейф, чтобы смотрелось более женственно. И корсаж. А еще каблуки.
