Соседи глядели на них с любопытством и качали головами. Новость разнеслась по селу со скоростью арбалетного болта, и каждый уже знал, что у Феськи-каторжника объявилась жена, которую он в первый же миг оттаскал за косы да отходил батогом. От большой любви, знамо дело. Недаром же жинка его не сбежала с воплями и визгами, а поселилась тут же, в Лихоборах. Прощение вымаливает, не иначе. А Феська суров. Слова дурного про его жену не скажи: тут же бока намнет охальнику. А сам, едва ее встретит, делает вид, что не признал вовсе. Не ест, не пьет, совсем с лица спал. К солдатке своей больше ни ногой. Ну, точно любовь. Любовь – она что змея: ужалит раз и не заметит, а ты подыхай в тоске, и нет от нее лекарства.
Очередная встреча с Даром произошла во дворе Марфиного дома. Тали, не дожидаясь, когда хозяйку посетят внуки, принялась колоть дрова. Бабка Марфа вначале пыталась ее отговорить. Виданое ли дело – благородной барышне такой работой заниматься. Не дай боги покалечится еще. Внуки придут в субботу и заполнят опустевшую поленницу. Или Феська заглянет, поможет. Но девушка пропустила бабкины причитания мимо ушей и решила поиграть мышцами. Ничего сложного в этом деле не было. Любая справится, если такая необходимость возникнет.
Тали лихо махала топором, разрубая чурбаны. Поленья летели в разные стороны. Позади демонстративно громко закашляли. Девушка утерла потный лоб рукавом и развернулась.
– Доброго дня, хозяюшка, – степенно, по-мужицки поклонился Дар. Лицо серьезное, а в глазах бесы пляшут. – Ты топор-то отложи в сторонку. Разговор есть.
– Коли разговор, тогда отложу. Отчего ж не поговорить с хорошим человеком, – сказала Тали, копируя сельскую речь, сильно окая, подобно местным жителям.
Дар улыбнулся. Хорошая вышла у него улыбка. На душе вмиг просветлело, в груди тепло разлилось.
– Ну, говори, чего хотел, – продолжила девушка.
Дар красноречиво посмотрел на ее руки. Тали хмыкнула, воткнула топор в чурбан.
– Почему ты до сих пор здесь? – не стал ходить вокруг да около мужчина. – Я настоятельно рекомендовал тебе оставить меня в покое.
– Жена да не разлучится с мужем, – выдала Тали.
– Жена да убоится мужа, – не раздумывая ответил Дар.
– А я тебя боюсь, не сомневайся. До икоты боюсь. Думала, убьешь. Молиться собиралась, да только все приличные слова, как назло, позабыла.
Дар качнул головой.
– Я бы не причинил тебе вреда. Просто хотел, чтобы ты поняла: тебе здесь не рады. Видимо, был недостаточно убедителен, поэтому попробую объяснить еще раз. Тали, уезжай, прошу тебя.
Девушка упрямо замотала головой. Дар нахмурился.
– Да пойми же ты, наконец: мне не нужен этот твой подвиг, не нужны твои жертвы! Ты мне не нужна! Не люблю я тебя больше! И видеть здесь не желаю. Оставь меня в покое. Уезжай.
Мужчина развернулся и пошел со двора.
– Дар! – окликнула его Тали. Он нехотя, через силу, обернулся. – Я не уеду, даже не надейся. И учти: узнаю, что ходишь к кому, косы ей повыдергиваю! А уж я узнаю, не сомневайся. Сплетни здесь быстро разлетаются.
Уголки губ мужчины едва заметно дрогнули. Он кашлянул в бороду, пряча улыбку.
Дар ушел, а Тали вернулась к своему занятию, вымещая на поленьях все, что на душе накипело.
– Талька, ты дома? – раздался от порога звонкий девичий голос.
– Куды в грязных сапожищах-то? – остановил гостью возмущенный окрик бабки Марфы. – Утром только полы скоблили.
Девушка послушно скинула сапожки и пошлепала босыми ногами в сторону светелки. Поскреблась в дверь для приличия, затем вихрем ворвалась внутрь.
– Привет, – заулыбалась Тали.
Ринка, младшая дочь старосты, ей нравилась. Добрая и веселая девушка, душа местной компании и первая заводила в проказах, она прониклась к Тали симпатией и постоянно зазывала на сельские посиделки.
– Опять в гости звать будешь?
– Буду, – не стала отрицать Ринка. – Что тебе в избе одной куковать? Насидишься дома, когда старость придет.
– Да у меня тут рукоделие. – Тали кивнула в сторону разложенных на столе платьев. – Велики они мне, надо ушить. Моя одежда для здешних мест не подходит. Хорошо, что у Марфы внучкины платья остались.
– А покажи-ка свою одежку, которую из города привезла. Очень хочется посмотреть, в чем в столице ходят.
– Да у меня одежды-то – походный комплект и пара платьев.
– Вот их и покажи. Страсть как любопытно!
Тали хотела было отговориться, но передумала. В Ринкиной компании ей делалось веселее. Она достала из хозяйского сундука два платья, которые взяла с собой в дорогу на случай, если придется показаться в приличном обществе. Раскинула на кровати.
Ринка восторженно ахнула.
– А примерить дашь?
– Примеряй, – великодушно разрешила Тали.
Девушки завозились с нарядами. Ринка остановила свой выбор на атласном платье цвета морской волны.
– Хороша! Ох, до чего же я хороша! – восклицала Ринка, крутясь перед старым мутным зеркалом.
– Садись, сделаем тебе прическу. Будешь у нас светской дамой, – предложила Тали, глядя на сияющее счастьем лицо юной крестьянки.
Тали расплела ее тугую тяжелую косу, взбила волосы в высокую прическу, закрепила шпильками.
