Никитос пообещал ей на утренней зорьке сходить на уток, но внезапно сорвался с места, и им пришлось вылететь в тот же день. Марина очень жалела, что пришлось возвращаться. Она сидела скучная и задумчивая. Румянцев воспринял это на свой счет и пообещал невесте купить карабин с двумя комплектами стволов и поехать вместе с ней на сафари в Африку.
Она изобразила радость на лице, но скорее оттого, что перед отъездом обменялась с Машкой телефонами.
– И тут я его чуть не поцеловала! – подходила к завершению своего рассказа Марина на следующий день, сидя в квартирке сестры. – Только его сорвали у меня, как окуня с крючка.
– Ты говоришь так, будто ездила с ним на рыбалку, – пробормотала Эля, не слишком уж довольная тем, что Марина собиралась поцеловать ее, пусть и неизвестно почему, но все-таки ее, жениха.
– Рыбалка, охота, какая разница? – пожала плечиком та. – Все это ловушка для холостяка. Пусть теперь думает, что я только и делала весь вечер, что мечтала выехать с ним на утренней зорьке стрелять уток. Я и в слона-то не попаду, прицелиться точно не смогу, накрашенные ресницы сразу же дают течь. Неужели мужчины не понимают, что внешний вид девушкам дороже, чем все утки, вместе взятые?!
– А я бы поехала с ним на утренней зорьке, – мечтательно пролепетала Эля.
– У тебя еще будет такая возможность, – хмыкнула сестра. – По всей видимости, твой кавалер заядлый охотник. Он звал меня, то есть тебя, в Африку!
– Убивать слонов?! – охнула Элька, схватившись за сердце.
– Вот и я о том же, – вздохнула Марина, – в слона я точно не попаду. Ресницы потекут.
– А куда его вызвали? – заинтересовалась Эля. Мало ли что случилось у человека? Может, заболели родственники или попала в роддом жена… О чем это она?! Жена – это же она, только в будущем. А нужно ли ей такое будущее? Мотаться по охотам, слонов убивать…
– Не знаю, – призналась Марина, – я сидела в самолете заторможенная. Думала о своем. Не о твоем, не беспокойся. Мне вот с Машей нужно встретиться, я ей обещала столицу показать. Как ты думаешь, удобно будет сегодня ей звонить и навязывать свое общество?
– Если она сидит и скучает, то почему бы и нет? А мне-то что делать? Сидеть и скучать? Ждать от Румянцева весточки? – Эля помрачнела. – Не хватает только того, чтобы он узнал, что ты, то есть я, переметнулась к другому субъекту. Тогда прощай, крыша, и здравствуй, Элька-бомж! Ты должна была его заинтересовать, а не самой заинтересовываться другими.
– Ой, – спохватилась сестра, – а я разве не сказала?! У вас с ним назначено свидание!
– Когда?! – Элька вскочила с дивана, на котором до этого вполне благополучно возлежала, и схватила Марину за руку. – Ты забыла мне об этом сказать?! Практически о самом главном?! С этого нужно было начинать!
– Я и начала, только ты перебила меня расспросами. – Марина усмехнулась. – И как я могла? Ну да ладно. Отпусти руку-то! – Она залезла в свою сумочку и выудила помятый, скомканный листок. – Опля! – заметив удивленный взгляд сестры, пояснила: – Я для верности записала. Голова, понимаешь ли, не тем была занята, и все такое.
– Понимаю. – Элька выхватила у нее листок и принялась изучать пентаграммы.
– Дай. – Марина взяла бумажку и расшифровала сама: – А! Вспомнила! На последний сеанс! Значит, так. Летим мы в самолете: Никитос по телефону переговаривается, у него что-то не ладится с партнерами, я в иллюминатор гляжу. Недолго глядела, потом меня тошнить начало, ты же знаешь, когда я долго в иллюминатор смотрю, меня всегда тошнить начинает…
– Знаю, знаю, – в нетерпении перебила ее Элька. – Вы летите обратно, он по телефону болтает, а ты принципиально не подслушиваешь. Строишь из себя, то есть из меня, эдакую интеллигентку. – Элька усмехнулась и добавила: – Думаешь, значит, о новом знакомом. Понятно. Дальше-то что?!
– Ни о ком я не думала, – возмутилась Марина, – у меня мыслительный орган на высоте полностью отказывает из-за страха. Вот видишь, записала! Значит, дальше. Мы летим, летим… И не нужно округлять глазищи! Да, летели долго, почти целый час. Вдруг, – она специально сделала паузу, чтобы заинтриговать сестру. У нее это получилось, весь Элькин организм превратился в одно большое ухо. – Он меня спрашивает, а чего это я такая грустная сижу. Я ему улыбаюсь и молчу. Тогда он продолжает, мол, давай с тобой завтра встретимся. Я молча киваю головой. Теперь он улыбается. Тут ему снова кто-то позвонил… – Марина напрягла память и нахмурила лоб.
Эля, уже ничего хорошего не ожидая от сестры, взяла клочок бумаги и принялась его разглядывать.
– А чего все молча и молча? – поинтересовалась она, пока Марина что-то вспоминала. – У тебя на высоте и язык отключается? Какие еще органы дают сбой, признайся честно.
– Очень смешно, – буркнула та, – я его всего лишь мимоходом видела, а такое впечатление произвел…
– Ты о ком? – встрепенулась Эля.
– Мимолетом, – поправила себя Марина, – летим мы, летим.
– Прилетели уже!
