– Нет, в кино сходить он мне в полете предложил, – покачала головой сестра.
– В кино?! – изумилась Эля, и ее брови взлетели на лоб. – Как два пионера, в кино?! Так это и есть свидание, о котором ты пытаешься мне рассказать?!
– Нечему удивляться, – скуксилась Марина, – кино – очень хорошее место для свиданий. Эля! Просто тогда, когда он спросил, куда я хочу пойти, ничего другого мне в голову не пришло!
– Это потому что ты думала о другом! – изобличила ее та.
– Думала, – согласилась с ней Марина, – но и о тебе тоже! Только представь, как здорово вам будет вместе сходить в кино! Кстати, я сказала, что хочу посетить наш кинотеатр, который находится поблизости от твоего дома. Вот видишь, я о тебе думала!
– В наш «Пионер»?! Ты с ума сошла! – Элька принялась бегать по комнате взад и вперед. – Это ты лучше представь, как я приведу туда олигарха! Да сосед Васька сразу же пристанет к нему со своим пивом и двусмысленными предложениями!
– Сходите на премьеру, Ваську на нее не пустят, – предложила выход Марина.
– Как же, не пустят, – вздохнула Элька, – да у него там мать работает билетершей!
– Тогда возьмите места на последних рядах, тех, что предназначены для поцелуев. Туда ни один Васька не ходит, ему там быстро ноги переломают.
– В том-то и дело, что ноги переломают, а я не могу рисковать здоровьем Румянцева. Сама понимаешь, я еще не расплатилась за машину!
– Нашла о чем думать?! – возмутилась Марина. – Лучше быстрее собирайся, тебе в кино идти через полчаса.
– Сегодня?! – с леденящим ужасом в голосе поинтересовалась Эля Скороходова.
– Сегодня, – ответила ее сестра, – а что, я забыла об этом сказать?!
Говорить больше того, что она уже сказала, Эля не стала. К чему? Блуждающий взгляд Марины красноречиво свидетельствовал о том, что та влюбилась. Странно, нелепо, глупо. Впрочем, это их семейная традиция – влюбляться по-идиотски. Но кто он? Престарелый олигарх со взрослой дочерью? Зачем ему Марина? Несчастный, он даже не может себе представить, что случится, когда они сядут за стол…
– Марина, – подозрительно прошептала Элька, усаживаясь ближе к сестре, – а ты за столом напомнила охотничкам о вреде алкоголизма?
– Забыла, – пожала та плечами. – Представляешь, забыла!
– Не представляю, – призналась Эля и поняла, насколько серьезно сестра влюбилась.
Но ее личные проблемы заслонили душевные переживания близкой родственницы. Да Марина особо и не переживала, блуждала по комнате, как пыльным мешком прибитая, глядя на собирающуюся на свидание Эльку. Та повытаскивала из шкафа блузки, юбки, куртки. Все три. Но надела джинсы. В них она чувствовала себя гораздо уютнее. Марина уныло предложила ей обуть красные резиновые сапоги, чтобы хоть как-то разбавить сплошную черноту наряда, но Эля наотрез отказалась. Она не знала, для чего, собственно, идет на свидание: отстаивать свои права у Василия или целоваться с Румянцевым в последнем ряду вместе с тинейджерами. От последнего предположения Эльку бросало то в жар, то в холод. Еще было жутко вспоминать сам кинозал. Эх, Маринка! Не влюбилась бы, глядишь, придумала бы что-нибудь нормальное.
– Когда вернусь, – Эля обернулась к сестре перед уходом, – мы с тобой еще обязательно поговорим о престарелом олигархе!
– Ему всего сорок лет! – выкрикнула ей вслед Марина и фыркнула. Никто, даже ее собственная сестра, не в состоянии понять сложную организацию ее тонкой души. Да разве ж дело во внешности мужчины или в возрасте?! Есть его обаяние, шарм, близость… Впрочем, до этого им еще далеко. Прежде всего, а в это Марина верила беззаветно, должна случиться близость душ. Должна случиться, а проводником в этот близкий мир станет Маша. Милая, добрая, в меру наивная. Марина вздохнула, такой и она была когда-то. Вот только их с Элей разведенные родители сами нашли себе новых спутников жизни. И сестрам не пришлось помогать становиться матери и отцу вновь счастливыми.
Эля Скороходова шагала по тротуарам, не оглядываясь на окно, откуда ей махала рукой сестра. Она была вне себя от отчаяния. Нужно было расслабиться и получить удовольствие от встречи с олигархом. Иначе… а что там иначе? Она не знала, но догадывалась, что не может быть ничего хорошего. Олигархи, они такие! Как потребует за машину ее квартиру. Эля улыбнулась, Румянцев не потребует, хоть он и называется этим нехорошим словом. Он душевный, чуткий… И глаза у него такие добрые. А голос мягкий и тихий. И сам он симпатичный мужчина, а не олигарх. Настоящий господин Безупречность. Неужели она в него влюбилась?!
Эля испугалась до такой степени, что остановилась прямо в луже. Любовь заразна?! Стоило одной из сестер-близнецов влюбиться, как и у второй появилось схожее чувство.
Стоило только одной потерять голову, как и у другой голова отказывалась выполнять свойственные ей функции. Не есть, а соображать.
