Мыслительный орган оправдал возложенные на него надежды, как только Эля приблизилась к обшарпанному зданию старого, но пока еще действующего кинотеатра. Голова принялась отчаянно соображать, куда запрятать хилое тельце. Элька встревожилась, такого количества милицейских машин с мигалками она в своей жизни еще не видела. Все они, изредка завывая сиренами, стояли прямо перед входом с одной стороны и выходом с другой стороны здания и перемигивались друг с другом, как бы поджидая особо опасного преступника. В том, что они ждали ее, Элька нисколько не сомневалась.
Она опасливо огляделась по сторонам и никого не увидела. Как нарочно, к кинотеатру Скороходова шла одна-одинешенька. Хотя, по ее расчетам, туда должна была валить толпа зрителей, вожделеющих целоваться на последнем ряду. Эля сначала решила сигануть в кусты сирени, растущие неподалеку, но сочла это слишком низким для себя поступком. Если она ошиблась в этом господине Безупречность, то встретит арест с гордо поднятой головой. И пусть он осыплет ее обвинениями… А в чем, собственно? Не из-за царапины же на автомобиле сажать человека в тюрьму?! Наверняка Маринка вчера совершила нечто противоправное, о чем забыла сказать и за что сегодня расплатится Элька. Вот и связывайся с этими олигархами! Как чувствовала, не хотела с ним никуда ехать и идти. Неправда, сюда она летела как на крыльях. Хотела идти, хотела. Нужно быть честной хотя бы перед самой собой.
Скороходова выпрямила спину, выпятила грудь, гордо подняла голову и направилась в самую гущу мигалок.
– В кинотеатр нельзя, – внезапно, словно из-под земли, рядом с ней появился правоохранительный орган с хмурым выраженим лица. – Спецпоказ.
– Нельзя так нельзя, – обрадовалась Элька и собралась поворачивать обратно. Сейчас она вернется домой и позвонит Румянцеву, сообщая о том, что их встреча не состоится потому, что в местном кинозале какой-то идиот устроил спецпоказ. Нашел же где?! Впрочем, что судьба ни делает, все к лучшему!
– Стоять, госпожа Скороходова! – раздался встревоженный крик Левушкина, как будто он поймал госпожу Скороходову за кражей собственного бумажника. – Вам можно!
– Мне можно? – кисло улыбнулась Элька подбегающему Левушкину. – Это точно? Тут спецпоказ, как товарищ милиционер говорит.
– Да что вы их слушаете, – махнул рукой Левушкин и обернулся к правоохранительному органу с суровой миной на измученном лице. – Проходите, вас ждут!
Эля прошла. А что ей оставалось делать? Можно было бы попытаться объяснить Румянцеву, что они не вовремя решили посмотреть фильм, тут милиция ловит какого-то особо опасного преступника. Еще начнет зачистку в кинозале, а там сидит на последнем ряду и целуется с первой попавшейся сиротой какой-то залетный олигарх! Ей стало весело от одной только мысли, что она собралась целоваться с Румянцевым! Неужели она и в самом деле в него влюбилась?! Нет, ну нашла в кого? Олигархи такие непостоянные, они меняют девушек, как автомобили. Для каждого автомобиля у них должна быть своя подруга. Элька прочитала об этом в одном популярном глянцевом издании и почти поверила. Почти, потому что Румянцев с образом олигарха, меняющего девушек, как автомобили, у нее никак не вязался. Впрочем, она знала, что влюбленные дуры склонны идеализировать своих избранников.
Господин Безупречность топтался у касс и нетерпеливо теребил рекламные проспекты. Через стекло фойе высвечивалась его подтянутая фигура с мечтательным выражением на привлекательном лице, пугающая Эльку до дрожи в коленках. Она ему совершенно не подходит! Нисколько, ни чуточки. Вот Маринка лучше смотрелась бы рядом с ним, а не Эля. Она грустно поглядела на свои старенькие джинсы и вздохнула. Сирота и олигарх, Золушка и Принц? Ничего подобного, в жизни такое не случается, она, по крайней мере, ни одного случая не знает. Нет, знает, как пропищал ей противный тонкий голосок из темного уголка души. Их с сестрой любимый фильм «Красотка» с Ричардом Гиром в главной роли! Олигарх влюбляется в обыкновенную скромную ночную бабочку, а в конце фильма делает ей предложение руки и сердца, забираясь на немыслимую высоту. Но Элька-то не ночная бабочка!
Румянцев заметил ее приближение и шагнул навстречу. Он радостно улыбался и тянул к ней руки. Элька остановилась, наклонила голову, как воробей, стащивший лакомую крошку и наблюдающий, что теперь ему за это будет. Никита подскочил к Эле и чмокнул в щеку.
– Привет, Белоснежка, – сказал он таким проникновенным голосом, что у воробья задрожали лапки. – Левушкин немного перестарался, надеюсь, он тебя не напугал. – И Румянцев кивнул в сторону мигалок.
Эля пожала плечами, язык отказывался что-то говорить, мыслительный орган вновь дал сбой.
Румянцев, не обращая внимания на ее заторможенность, обхватил Эльку за плечи и повел в зал, украшенный разноцветными воздушными шариками и цветами.
– У них сегодня премьера? – удивилась та, разглядывая непривычное для «Пионера» убранство, который можно было бы смело переименовать в «Пенсионера», если бы не последние ряды.
