Спичечная фабрика полностью

Себастьян. Вместе будем. Русская веселая песня про еду.

Катя. Я никуда не пойду.

Себастьян. Ты так потому что они оставляют червяков? Они больше не будут так.

Катя. Все, устала. Не могу больше.

Себастьян. Ты не можешь устала. Ты не работала сегодня, ты в горшок садила траву. Я устал, я работал. Знаешь, сколько я за день сделал бургеров?

Катя. Себастьян, ты счастлив?

Себастьян. Зачем здесь счастлив?

Катя. Что?

Себастьян. Не то… (Быстро печатает, читает.) Причем здесь счастлив?

Катя. Ты первый раз правильно сказал.

Себастьян(снова быстро печатает, перечитывает). Нет, правильно сейчас. Причем здесь счастлив? Какое отношение слово «счастлив» имеет к разговору?

Катя. Хорошо. Ты счастлив в Австралии? Ты рад, что мы живем здесь?

Себастьян. Да. Здесь есть океан, здесь чисто, тепло. Здесь мы все рады друг друга. Тебе не нравится, что ты не переводчик. Но я в Австралия тоже не инженер. Я в одна Колумбия инженер. Тот, кто ты есть, ты можешь быть только дома. Это нормально.

Катя резко вскакивает, толкает Себастьяна с матраса, падает на пол, упирается руками и ногами в матрас, пытается его передвинуть к другой стене.

Что ты делаешь?

Катя. Нам нужна перестановка! Нужно переложить матрас!

Себастьян. Зачем? Было хорошо.

Катя. Я хочу, чтобы он лежал, как в нашей комнате дома.

Себастьян. Я не хочу как там! Я хочу как здесь! Дома теперь здесь! Я не разрешаю тебе!

Катя. О… кей… (Садится на матрас, который теперь лежит в центре комнаты.) Мы долго здесь будем жить?

Себастьян. Когда закончится виза, мы уедем.

Катя. Домой?

Себастьян. Мы поедем в другую страну. Я думаю, в Штаты.

Катя. А когда виза кончится там? Что мы будем делать, мужик?

Себастьян. Если работодатель будет иметь к нам интерес, то он продлит визу.

Катя. А если не будет?

Себастьян. Мы уедем в другую страну.

Катя. И сколько мы так будем ездить?

Себастьян. Ты ругаешься? Я не понимаю. У тебя есть язык. Ты можешь везде.

Катя. Это ты можешь везде, ты привык быть бездомным, ты привык быть беженцем.

Себастьян. Да, мы должны бегать. У меня нет везения с Родина.

Катя. А у меня есть.

Себастьян(смеется). Нет.

Катя. Да.

Себастьян. Где холодно, грязно, бьют, там нет везения.

Катя. Это уж мне решать.

Себастьян. Что ты хочешь?

Катя. Я хочу домой.

Себастьян. Позвони маме по скайп.

Катя. Я хочу вернуться в Россию.

Себастьян(после паузы). «У бабы дом там, где ее мужик». Ты так сказала?

Катя. Мужик, прости меня. Ну я же просто баба… Прости меня, миленький.

Себастьян. Я не хочу в Россию.

Катя. Я понимаю.

Себастьян. И ты уедешь?.. Ты не вернешься?

Катя. Я не знаю, мужик.

Себастьян ложится рядом на матрас, сворачивается клубком вокруг нее.

Я вернусь. Я, конечно, вернусь. Где бы ты ни был. Дай только сейчас мне уехать, мужик.

Себастьян. Уезжай.

Первый – второе лицо единственного числа,

Второй – сербский танцор.

Первый. Вы считаете себя человеком известным в мире?

Второй. Да, известен ровно настолько, насколько может быть известен сербский танцор. Я езжу на гастроли в США, Европу, Японию, Россию. Конечно, обо мне ничего не знают в Индии и Китае, Мексике, других крупных странах. Но они не входят в топ успеха. По ним не судят о популярности. И в России ко мне не подходят на улице за автографом. Но то, что страна в принципе принимает, залы, пусть не самые большие, продаются, говорит об известности.

Первый. Как вам удалось добиться интернационального успеха, понравиться людям разных национальностей?

Второй. Моя программа состоит всегда из двух частей. Первая – это сербские танцы. Есть часть зрителей, которая хочет у себя дома увидеть нечто экзотическое. Большинство жителей Земли ничего не знает о моей стране. Так сложилась ее история. Поэтому я в угоду их любопытству показываю себя экзотической птицей. Заканчиваю всегда национальными танцами той страны, куда я приехал. Например, если выступление в Штатах, то я начну с сербских, продолжу русскими, потом европейскими. Но закончу точно американскими.

Первый. Индейскими?

Второй. Нет, сначала индейскими, потом регги. Если бы в войне победило коренное население, то конечно, я закончил бы индейскими. Я показываю, что пробовал многое, но больше всего по душе мне пришлось ваше, дорогие хозяева.

Первый. А как же вы выступаете на родине?