Он размял уставшие от штурвала пальцы.
— Господин полковник!.. — человек появился внезапно, выбравшись, оказывается, из-под соседнего самолета. Механик базы, лейтенант лет под тридцать. Его фамилию Эрнст забыл, а имя ему было Годберт.
— Господин полковник... — Годберт помялся. — Вас просили, как приземлитесь — сразу в комнату совещаний. Срочно.
— Прямо срочно? — у Эрнста брови поползли вверх. Вообще-то такие вещи сообщают по радио.
— Да... Там командующий.
Эрнст проглотил ругательство и быстро зашагал по дорожке, которую за неделю существования аэродрома инженеры успели выложить гравием.
В маленьком штабном зальчике горели все лампы, какие только можно было зажечь. Офицеров тут было человек двадцать. Генерал-полковник сидел в самой середине и был очень мрачен; по Эрнсту он едва скользнул взглядом.
А вот человек напротив него...
Беловолосый, высокий, длиннолицый. В черном мундире со знаками различия вице-адмирала космофлота.
Эрнст сразу понял, кто это. Не глядя нашарил стул, сел.
— Я продолжаю, — сказал человек. — С вашими людьми вы можете продавить фронт. Я не сомневаюсь в этом. Можете занять Каракку, или Теофанию, или даже оба эти города. Вы и сейчас продвигаетесь довольно убедительно. По поводу окончания этой операции у вас, вероятно, есть свои соображения, не буду их обсуждать. Но вот что я скажу точно. Ваши силы уже сейчас не те, что были десять дней назад. И силы ваших противников — тем более. Если хотите, я приведу точные цифры и по вам, и по ним. Когда вы выйдете на побережье, бои затухнут. Но не прекратятся. Восставшие генералы тоже хотят жить, а силы, способной их привести к спокойствию, сейчас нет, вот в чем дело... У вас есть предметные основания считать, что Велизарий в ближайшее время вмешается? По-моему, у него просто недостаточно для этого сил... А главным эффектом от ваших действий будет уменьшение числа людей. Способных держать оружие. Это, если угодно, арифметика.
Тиберий Ангел замолчал и протянул руку к стакану с водой.
— Вы считаете, что у нас есть общий враг? — спросил Красовски. Эрнст впервые после перерыва в несколько дней услышал его голос.
Ангел вздохнул.
— А вы так не считаете?.. Учтите, что Негропонти больше нет. Их уничтожили. Вы можете легко это проверить средствами своей разведки... Временные фигуры. Выражаю вам сочувствие, генерал: вы лишились главного врага.
У Красовски сузились глаза.
— Можете предложить мне врага получше, господин адмирал?
Взгляд Ангела был почти веселым.
— Негропонти больше нет, — повторил он. — Остались эти... генералы-наместники. Напуганные и жестокие. Остался космофлот, который я позволю себе пока считать нейтральной силой... И кто остался еще? Вам подсказать?
Красовски молчал.
Ангел сделал шаг вперед (офицеры-варяги подобрались).
— Я просил бы каждого из вас ответить на один вопрос, — сказал Ангел очень четко. — Не вслух ответить. Просто самому себе. Как вы себя поведете, если к вам придут и сообщат, что ваш сын — вот лично ваш — признан достойным посвящения Урану?
Он сделал паузу, оглядывая присутствующих. Как птица.
— ...Вы об этом не думаете. Вы — все — считаете, что главное выиграть битву, а уж с уранитами вы как-нибудь справитесь. Но все наоборот. Уран — это настоящая сила. Огромная, и совершенно чужая. Нечеловеческая. И если она станет на этой планете главной — вот тогда я действительно позавидую тем, кто успел погибнуть в боях.
Красовски уже пришел в себя. Он спокойно смотрел через очки.
— Я так понимаю, что за этим последует некое предложение? — осведомился он.
Ангел кивнул.
— Последует. И вполне очевидное. Ураниты еще не так сильны, чтобы диктовать здесь любые условия. Особенно после прихода космофлота. Вероятно, я был бы на стороне Негропонти... но Негропонти нет. И я пока что не собираюсь воевать — ни за кого. А вот бои, идущие здесь, надо прекратить немедленно. Просто из ресурсных соображений. Нельзя тратить бог весть на что силы, которые могут в ближайшее время пригодиться для более высоких целей, — он улыбнулся. — Ту сторону можно уговорить на перемирие, я уже проверял. У вас есть очень... веские аргументы. Так, может быть, поразмыслим?..
Шесть часов спустя Тиберий Ангел стоял на открытой галерее рядом с Каспаром, жрецом Урана.
Галерея нависала прямо над морем. Слепцы любили простор.
Рябь бежала по воде. А совсем вдали маячил сторожевик с торчащей в небо зениткой.
— Итак, перемирие заключено?
Тиберий поежился от звука пустого голоса.
— Заключено. Красовски дал себя уговорить не сразу, но он же тоже не идиот, чтобы вести бесконечную войну...
Каспар чуть шевельнул складками мантии.
— Значит, вы соблазнили его идеей союза против нас? Против злобных слепцов, желающих поработить мир?
— Именно так.
— Убедительная приманка... Хотя, полагаю, вы говорили с ним искренне.
Тиберий пожал плечами.
— Искренне всегда проще, сами знаете. Я честно поделился с ним частью своих мыслей. Чтобы убедить его заключить перемирие, этого хватило.
— Да, — сказал Каспар. — Искренность в умелых руках может быть страшным оружием. Со мной ведь вы тоже искренни?
Тиберий наклонил голову.
